Этот час Иван решил прибавить к отдыху, чтобы хоть немного выспаться и потом, в течение дня, не клевать носом. Однако благое намерение не сбылось. Телефон в общем коридоре коммунальной квартиры, где Старцев занимал комнату, затрезвонил даже раньше, чем майор обычно просыпался.

— Иван Харитонович, вас к аппарату! — крикнула через дверь одна из соседок.

Быстро натянув брюки и застегивая на ходу ремень, сыщик выскочил из комнаты.

— Слушаю, майор Старцев, — подхватил он висевшую на проводе трубку.

— Доброе утро, Харитоныч. Дежурный по Управлению капитан Скобцев.

— Здорово, Николай. Чем обрадуешь?

— Убийство в Михалковском тупике. Я доложил обстоятельства комиссару Урусову, он сразу приказал перезвонить тебе.

— Мне?. — сонным голосом переспросил Иван.

— Да, там железнодорожника зарезали. Комиссар сказал, что почерк соответствует тем убийствам, которыми занимается твоя группа.

— В Михалковском… Так… — соображал Старцев, потирая ладонью заспанное лицо и заставляя себя поскорее вернуться в реальность. — Это не рядом с товарной станцией?

— Все верно. Поблизости от Лихоборов.

— Ага, понял. Коля, свободные машины есть?

— Только автобус.

— Будь добр, пришли его к моему подъезду…

* * *По пути в Михалковский тупик Иван заехал за Александром. Заранее звонить не стал, позволив тому поспать на три четверти часа подольше. Знал: Сашке на сборы потребуется ровно две минуты.

Около девяти утра скрипучий и медленный «ЗиС‑8» подкатил к месту преступления. К слову, адрес, по которому произошло убийство, отыскался с преогромным трудом. Дело в том, что по южную сторону товарной станции Лихоборы разросся приличный по площади район частного сектора, в котором со стародавних времен отсутствовал порядок в названиях улиц, проездов, переулков и тупиков.

Муравейник из скромных деревянных построек был вдоль и поперек изрезан полусотней улочек, названий для которых нашлось всего два. Первое было созвучно станции, где работало большинство жителей района. Второе — Михалковская — происходило от направления на село Михалково. Сначала шли улицы: 1‑я Михалковская, 2‑я, 3‑я, 4‑я… Затем начинались одноименные проезды, за ними — переулки и тупики. Та же история повторялась и с Лихоборскими улицами, имевшими самые неожиданные направления, изгибы и протяженность."

"На месте убийства работали участковый инспектор и три сотрудника районного отдела милиции. Труп мужчины был накрыт старой выцветшей холстиной, из-под которой вытекла черная лужица запекшейся крови. Шагах в двадцати от трупа стояли жильцы ближайших домов: хмурые мужики молчали, бабы негромко судачили.

Участковый беседовал с двумя женщинами.