Да, флакон есть, но неопровержимых доказательств, что именно сын цензора его положил, у нас нет. Будет утверждать, что это сделала служанка тайком.

– Бред.

– Да, но он найдёт служанку, которая примет вину на себя. Более того, уверен, цензор выставит дочь жертвой, якобы служанка продалась врагам семьи и хотела навредить юной госпоже, а та по незнанию из самых добрых побуждений положила духи в подарок.

– Пфф!

– Ни-ни, не пойми меня неправильно. Я не предлагаю оставить покушение безответным, просто в данном случае правильно будет действовать неофициально.

– Хорошо, – пожалуй, я уже знаю, как я «отвечу».

Дверь без стука распахивается, в зал влетает папа. Форма чиновника ему идёт… Я слитным движением закидываю флакончик под платок, вскакиваю и бросаюсь папе на шею. Он неловко ловит меня в объятия. Я чувствую, как он смущается присутствия Тенера, которого я помешала поприветствовать по этикету.

Папа пытается отстраниться, но я вцепляюсь крепче, буквально повисаю.

Тенер поднимается:

– Лорд Ламбрин, я вам завидую.

– Ваше высочество…

– Пожалуй, мне стоит прогуляться по саду.

Я не успеваю толком осознать, что именно сквозит в интонации Тенера.

Что-то болезненное, очень личное, что он тщетно пытается спрятать, причём, похоже, не только и даже не столько от меня и папы, сколько от себя самого. Он сказал «завидую»? Он явно не имел в виду ничего плохого, просто… Просто где-то глубоко в душе Тенеру не хватает любви.

– Нет уж! – я выворачиваюсь из папиных объятий, но одной рукой продолжаю держаться за папин рукав, чтобы не сбежал, а другой рукой ловлю Тенера и притягиваю вплотную.

– Ни-ни? – у папы и у Тенера почти одинаковые выражения лиц становятся.

И наконец-то папа перестаёт видеть в Тенере старшего принца, которому он обязан кланяться, а начинает видеть зятя. По-моему, это победа. Папа приглашает нас в свои покои на обед, атмосфера окончательно становится семейной.

Жаль, что недолго.

Папа всё чаще поглядывает в сторону окна, тени в саду становятся длиннее.

Я беру на себя инициативу и озвучиваю то, что у него вертится на языке, но он не хочет говорить.

– Пап, тебе пора, да?

– Прости, Ни-ни. Я уехал из Самска раньше, чем должен был.

Император отнёсся ко мне с пониманием, но задержаться в столице я не смогу.

– Мы проводим вас, лорд Ламбрин.

– Ваше высочество?

– Не беспокойтесь, лорд Ламбрин.

А ведь есть, о чём. Это я понимаю, что Тенер хочет сделать мне приятное, а со стороны его жест будет воспринят как демонстрация негласного союза. Учитывая, что Тенер очень долго держался вдали от политики, поползут слухи, чиновники забеспокоятся.

Но я хочу проводить папу! И Тенер без колебаний берёт решение всех последующих проблем на себя.