Второй эйфин, с которым сражался я, словно почувствовать зависть к более удачному собрату, разбушевался сильнее: его атаки стали агрессивнее. Я уворачивался от яда, отсчитывая плевки: количество яда зависит от длины тела, которое, в свою очередь, указывает на возраст. У этого должно быть двадцать ядовитых плевков, а затем можно нападать напрямую, бить изнутри пасти.

— Фархат! Сейчас!

Он тут же переключился с одного эйфина на другого. Я занимался отвлечением, тратя магию за дезориентацию червя. Контрольный удар копьем нанес ему Фархат. Эйфин взревел и рухнул на песок.

Под ним растекалась зеленая жижа — что-то вроде их крови.

Второй эйфин, наконец распознав опасность, бросился в бега. Все охотники кинулись за ним, а я остался у каравана, успокаивать раненых и сопроводить их до Сархаата.

В покои возвращался уставший и никак не ожидал увидеть невесту. Падма сидела на софе и, как только я вошел, бросилась ко мне.

Как охота, о Великий?

— Вполне сносно, — ответил я. — Падма, я устал и мне необходимо помыться. Буду рад увидеть вас завтра, дорогая невеста.

— Сегодня одна служанка видела, как из вашей купальни выходила валийка, — неожиданно произнесла невеста, и я бросил на неё вопросительный взгляд.

— Она младшая наложница. Я не прикасался к ней.

— Очень надеюсь на это, Великий. Я слишком ревнива. А она вызвала у вас лишние эмоции.

— Дорогая моя невеста, видимо, вы не поняли с первого раза: я после охоты и слишком устал, чтобы выслушивать вашу ревность.

На лице девушки не отразилось ни капли раскаяния или сочувствия.

— Прошу прощения, о Великий. Сейчас младшая наложница на попечении аримы Малиши. Надеюсь, вы не забудете о своем обещании.

Мой отец очень обеспокоен этим.

Я призадумался. Малиша была доброй женщиной, она не обидит Лилю, в этом я был уверен. Я не мог позволить ревности затмить разум Падмы.

— Моя дорогая невеста, вы великодушны и добры, поэтому уверен, что вы не сделаете ничего предосудительного. Я вам доверяю. Так доверяйте и вы мне.

Да, все так. Скоро состоится Отбор пустыни, мне будет не до валийки. По завершении я сыграю свадьбу и традиция будет соблюдена. Возможно, что этого месяца даже вполне хватит, чтобы усмирить свой интерес к Лиле.

Даже хорошо, если мы не будем видеться. Она вызывает во мне слишком много эмоций, а пока она младшая наложница — никакие отношения между нами невозможны.

— Лилавати, — неожиданно сказала Падма, — так её нарекла арима Малиша.

Лилавати. Я прокатил это имя на языке. Оно неожиданно понравилось мне. Аналог её настоящего имени в Амитане. Чудесно.

— Хорошо. А сейчас прошу оставьте меня — мне следует смыть с себя пыль.

Падма подошла ближе и, приподнявшись, поцеловала меня в щеку, а затем бесшумно ушла.