Сначала загремели злые голоса, потом раздался звон оружия. Звуки борьбы становились все громче, а крики все отчаяние. В чужих голосах плескались ужас и боль.

Я зажала уши руками, забилась в угол и зажмурилась. Когда же все это закончится? С меня уже хватит. Я хочу домой. Я больше не могу.

Тишина наступила внезапно.

Внизу больше никто не орал, не звенела разбитая посуда, не гремела мебель. Абсолютная…мертвая тишина.

В коридоре послышались быстрые шаги, затем дверь громко ударилась по несчастному комоду.

— Да чтоб тебя, — тихо выругался знакомый голос.

Солдат сдвинул его в сторону и зашел внутрь бодрой, пружинящей походкой. Его китель был порван в нескольких местах, с меча медленно падали тяжелы капли крови, но сам он был цел и невредим.

— Мария, — он шагнул ко мне, а я не удержалась, уткнулась лицом в перепачканные ладони и заплакала

Он отбросил меч в сторону, опустился рядом со мной на колени и притянул к себе. Я всхлипывала, цеплялась за его одежду, пряталась у него на груди.

— Ну ты чего, Маш. Все в порядке. — он гладил меня по спине и укачивал, словно маленькую девочку.

— Они…

— Больше не навредят тебе.

— Ты их…— я всхлипнула еще раз, так и не договорив.

Вместо ответа Рэй сильнее прижал меня к себе.

— Все закончилось. Нам пора уходить, — он попытался подняться, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

— Я не смогу, — взгляд снова зацепился за окровавленный меч, — не смогу.

Мягко, но настойчиво он обхватил мое лицо руками, вынуждая поднять взгляд

— Когда спустимся вниз, закрой глаза. Поняла?

Я заревела еще громче.

— Маш. Я вынесу тебя. Ты только не смотри. Пожалуйста. Слышишь меня? По-другому все равно было нельзя. Они бы нас не отпустили. Тебя бы не отпустили. Понимаешь? — порывисто коснулся моих губ своими.

— Понимаю, — простонала, цепляясь за него еще сильнее, не чувствуя под собой ног. Если отпустит — упаду.

— Я никому не позволю тебя обидеть. Верь мне.

Я верила.

Рэй быстро закидал в рюкзак оставшиеся вещи и повесил его на спину. Накинул мне на плечи так и не успевший просохнуть плащ, и легко подхватил на руки. Я обняла его за шею, уткнулась носом в мужское плечо и дрожала, как осиновый лист на ветру.

— Закрой глаза, Маш, — прошептал он, когда мы добрались до лестницы, — закрой.

Я подчинилась. Сомкнула веки, полностью полагаясь на этого мужчину. Он шел уверенно, ровно, не задерживаясь, по пути перешагивая через что-то…или кого-то. В какой-то момент я чуть не открыла глаза, но почувствовала легкое прикосновение губ к своему виску

— Не надо.

— Хорошо.

Когда Рэй вышел на улицу, я все еще продолжала за него цепляться. После тяжелого, насквозь пропитанного тошнотворно-сладким запахом крови воздуха таверны глоток ночной прохлады показался самым изысканным деликатесом в мире.