— Майк, мать твою! Трудно было усмотреть?

— Чуть не загрызла меня, гадина! — головорез тряс раненой лапой и морщился, — руку мне прокусила, бешеная!

— Зачем вам выжла? — без особого интереса поинтересовался солдат.

Разбойники быстро переглянулись между собой:

— Не твое дело, солдатик.

— Не знаю, что у вас тут за игрищи, но ее сжечь надо. Здесь деревня недалеко. Мало ли доберётся.

— Сожжем. Не переживай, — хмыкнул коренастый.

Тут я не выдержала и завизжала:

— Помогите!

Расслабленный взгляд незнакомца тут же изменился — стал цепким, хищным, жестким. Впился в меня будто когтями.

— Помогите, — простонала я и, жалобно всхлипнув, повисла в руках бандита, — пожалуйста.

— Здоровая, — он не спрашивал. Утверждал.

— Здоровей не бывает, — зло выплюнул тот, кто в чьих руках я трепыхалась, — огрела меня сейчас дубиной по башке, едва не откинулся, потом чуть руку не отгрызла.

Встряхнул меня так, что зубы клацнули.

— А резвая какая, еле угнался, — в голосе, несмотря на злость, проскочила изрядная доля восхищения.

— Где ж вы ее взяли, такую резвую? — солдат рассматривал меня, чуть склонив голову, и мрачно хмурился.

— Где взяли — там больше нет.

— А все-таки?

— Не слишком ли много вопросов для того, кто стоит одной ногой на дороге к Вратам Вечности? Давай поводья, парень, и проваливай. Пока мы добрые.

Я взглядом умоляла его остаться, помочь, не отдавать меня в руки этим головорезам. Умом понимала, что он один, а их пятеро. У них оружие, а у него…Я не знала, если ли у него хоть что-то. Палка, кривой нож, что угодно.

Не оставляй меня.

Едва дыша, беззвучно, одними губами.

Его взгляд стал еще жестче:

— Сдается мне, девушка не хочет с вами оставаться.

— Хочет, хочет, — осклабился коренастый, — Она ж нам как родная, только непослушная. Ничего, воспитаем, как шелковая будет.

Сплюнул на землю и посмотрел исподлобья, намекая на то, что этот побег мне боком выйдет.

— Боюсь, воспитывать вам придется друг друга, а ее, — солдат коротко кивнул, — я заберу с собой.

— С чего ты взял, что мы ее отдадим, служивый? — главарь неторопливо поигрывал ножом, подбрасывая его в воздух и уверенно перехватывая затертую рукоять.

— Вы же знаете. Приказ императора. Все женщины должны быть доставлены во дворец.

— Что тогда останется нам, простым смертным? Не слишком ли многого хочет ваш император?

— А простые смертные смогут обеспечить безопасность? Укрыть от хвори? Император дает защиту…

— К дьяволу императора и его проклятое племя. Из-за них все началось!

Кольцо сжималось. Разбойники, уверенные в своем превосходстве, подходили все ближе, переглядывались, пересмеивались, вслух размышляли о том, кому достанутся сапоги, а кому казенная одежда. Как ни странно, но мужчина был все так же спокоен, даже едва заметно улыбался уголками губ.