— Поговори мне еще тут!

Еще вчера этот стражник приветливо мне улыбался, а сегодня угодливо, выслуживаясь перед генералом, делал вид, что мы не знакомы и вел в темницу.

Я шла, словно а тумане. Беспомощным взглядом водила по сторонам, не в силах поверить, что Рэй отправил меня в темницу.

Мы прошли в ту част замка, куда я никогда и не при каких условиях не совалась. За черной дверью начинались каменные ступени вниз, в полумрак и тоскливую прохладу.

Я зачем-то считала шаги, будто это могло мне помочь. Через два пролёта стало темнее. Тусклый свет, льющийся от магических факелов, не мог оживить это место. Здесь было жутко.

От лестницы мы свернули в узкий коридор, в котором располагались камеры, обнесенные тяжёлыми решетками. Пустые.

Меня довели до самой дальней камеры, затолкнули внутрь и повесили такой замок, что можно слона удержать.

В моей новой «квартире» минимум удобств. Соломенный тюфяк на металлической койке, привинченной к полу, отхожая яма в углу и умывальник. Все. Ни стула, ни стола. Некуда ни спрятаться, ни укрыться от посторонних взглядов. Как хомяк в клетке, на всеобщем обозрении.

Выполнив свой долг, стражник ушел, а я приникла щекой к прутьям и провожала его тоскливым взглядом. Сейчас он уйдет, и я останусь одна в каменном мешке.

Не мог со мной Рэй так поступить. Он же добрый, чуткий, преданный. Сейчас вернется за мной, освободит из заточения, и мы, наконец, нормально поговорим.

Но время шло, а ко мне никто так и не спускался. Сколько бы я ни прислушивалась, пытаясь уловит знакомые шаги – без толку. Только тишина.

Здесь можно кричать, срывая голос и никто не услышит, не придет. А если погаснет счет? Что тогда? В темноте, холоде, под землей?

За что он так со мной? Мало было мне испытаний? Теперь еще и он!

Я послонялась по камере, меряя ее шагами из одного угла в другой, попинала решетку, в надежде привлечь к себе внимание, но все тщетно.

В полнейшем изнеможении, изнывая от тревоги, я легла на старый матрас, пахнувший плесенью и чем-то непередаваемо гадким. Закрыла глаза, мечтая заснуть, а потом, когда проснусь, обнаружить, что все это было дурным сном.

К сожалению, первое что я увидела, когда разлепила глаза — это все та же кирпичная кладка стены, к которой я отвернулась. Все тот же полумрак и тишина. Только где-то в отдалении медленно капала вода. Я подтянула одеяло, такое же тонкое и дырявое, как у Оллина в домике, и накрылась с головой, чтобы хоть как-то спрятаться от реальности.

Не вышло. Реальность настойчиво ломилась во все щели, заставляла думать, переживать, гадать что же дальше. Я перевернулась на спину и уставилась в тёмный, будто закопчённый потолок. Лучше не стало, потому что взгляд сам потянулся к тяжелой решетке, отделяющей меня от остального мира.

Тоска зленая.