Проблемы тогда были, заливал их заодно. И подцепил Шурочку! Только вот она забыла, либо не хочет вспомнить.

Неужели тоже в дрова была? Так не страшно, можем повторить по трезвяку. Да хоть прям щас! Утром помешала моему массажу с продолжением, так пусть сейчас сама отдувается.

– Да было, было всё, – легонько стучу ей по плечу, а она аж просела, как сдобная булочка, если на нее нажать.

Господи, да я же слегка. Сколько в ней весу-то?

– Рабочий день подошёл к концу. Отдайте мне юбку, босстохам.

Опачки, снова зубки продемонстрировала! Не поленилась, заглянула в словарик ржачных японских слов, которыми я развлекаюсь.

– В этом офисе только я могу балакать на японском, – присмиряю ее  строгим взглядом. А сам думаю, как бы не заржать в голосину. – Ну или хотя бы лицензию самурая получи.

– Вот ещё! Я юрист с вышкой, – вздергивает носик.

– Я тоже, и дальше чё? Письками померяемся?

– Просто. Отдайте. Мою. Юбку, – чеканит слова.

– Давай так: я отдаю, а ты едешь со мной до дома, до хаты?

– Вы не юрист, вы – шантажист. Согласна! – шипит как змеюка и вырывает у меня юбку.

Зря она…

Хватка у меня крепкая, поэтому ткань затрещала по швам.

Глава 5

Божечки, ну у Макария и руки – как гири. Порвал мою юбку, гад!! Как мне домой теперь ехать?

Ауч! Она же новая совсем, специально куплена для офиса.

– Да не реви ты над шмоткой, – говорит ворчливо, – новую куплю. Я виноват, я исправлю всё.

Ага, исправит, как же…

– Да идите вы в пекло, Макар Романович.

– В твое пекло, что между ножек, хочу, – протягивает руку и мажет пальцами по моей ширинке.

Взвизгиваю и отшатываюсь.

Натыкаюсь спиной на стеллаж, и оттуда на меня начинают сыпаться пластиковые папки.

Копец!!!

– Еман, ты бедовая девка, – присвистывает босс.

А папки все летят, и летят…

На мои глаза наворачиваются слезы. Столько унижений за один день! Нет, я так не смогу, я уволюсь отсюда. Хватит!

Макар Романович садится на корточки и принимается собирать папки.

Всхлипывая, ему помогаю. Наши пальцы соприкасаются, и я одергиваю руку. Папка выскальзывает и шлепается на пол.

Закрываю ладонями лицо, чтобы не видел моих слез. Плечи мои беззвучно трясутся.

Доволен, блин, придурок? Доволен?!

– Саш, Сашунь, ну ты чего? – гладит по плечу.

– Отстаньте от меня!

– Вставай, пошли, – поднимает меня за локоть. – Вставай, кому говорят. Домой тебя повезу. Не ссы, не буду домогаться. Пошутил просто.

– Мы с вами не спали! – выкрикиваю истерично.

– Ладно, ладно, как скажешь, – бормочет негромко. – Не спали, так переспим, подумаешь…

– Что? – отнимаю руки от заплаканного лица.

– Ничего. Говорю поспать тебе надо, Шу… Александра.

Если бы он в этот момент назвал меня Шурочка, я бы врезала ему пощёчину, клянусь! И гордо ушла бы, подтягивая на ходу сползающие штаны.