До этого момента Полина Сергеевна переживала о том, что внуку вредны чрезмерные волнения, что они могут спровоцировать приступ, и не задумывалась над тем, что Эмка окажется перед выбором. Сомневаться в его любви и привязанности глупо. Но ведь он мальчик, мужчина, а значит, под влиянием эмоций склонен к быстрым и необдуманным поступкам. Женщины реже слепнут от обиды и прут напролом, они все-таки дорожат тылом и легко не сжигают мосты. Мужчины — Олег, Сенька и других примеров масса — в запале могут наломать дров, наговорить лишнего. С другой стороны, они быстрее отходят и не нянчатся со своей обидой. Если Сенька с Эмкой как-то неправильно поговорил? Не то сказал, и Эмка теперь станет действовать от противного? Кроме всего прочего, Эмка по натуре авантюрист и любитель приключений, розыгрышей, спектаклей. Серые будни не его стихия, он не выносит застой, ему требуется вечное движение. А тут такое приключение: нашлась мама, увезет его в Америку — как в кино!

В дешевой мелодраме! Ее внук будет жить на мещанском Брайтоне, в окружении нэпманов!

Когда пришел Олег Арсеньевич, она поделилась с ним своими тревогами. Муж не удивился, повторил в сотый раз:

— Полинька, не волнуйся, все будет хорошо.

И Полина Сергеевна поняла, что, в отличие от нее, Олег сразу вычленил основную проблему. Так же, как и сын. Полина Сергеевна позвонила Сене, спросила, говорил ли он с Эмкой.

— Да, говорил, — коротко ответил Сенька.

— Что ты ему сказал?

— Все, что нужно.

— И как отреагировал Эмка на «все, что нужно»?

— Нормально. Мама, успокойся!

Сын не хотел делиться с ней, а если Сенька чего-то не хотел, то заставить его было невозможно.

— Тираны! — положила трубку Полина Сергеевна. — Три тирана на мою бедную голову! Как я вас люблю! — У нее перехватило горло и невольно вырвалось запретное: — Моя любовь не имеет будущего…

— Почему? — вскинул брови Олег Арсеньевич.

— Она не имеет и прошлого, — выкрутилась Полина Сергеевна, — только настоящее.

Хотя Юсю ждали вторые сутки, когда она позвонила в домофон и сказала: «Это Люда!» — Олег Арсеньевич переспросил: «Кто-кто?», не сразу сообразил. Очевидно, в Америке она отказалась от имени, которое ей дали Пановы.

Юся хорошо выглядела, гораздо лучше, чем ожидала Полина Сергеевна. Юся не растолстела безобразно, как ее мамаша, хотя была полной. Она не соответствовала современным стандартам красоты, но чуть-чуть похудеть — и это будет женщина классических форм, физически сильная, белокожая, румяная, «с чистым взором незамутненных высшим образованием глаз», как говорила о своей крестной Ксюша. Полина Сергеевна вспомнила эту нелестную характеристику, наверное, потому что почувствовала завистливый укол — на фоне пышущей здоровьем Юси сама она, исхудавшая до костлявости, выглядела живыми мощами.