– И то правда, – согласился секьюрити, – давайте я вас до дома провожу.

– Сколько лет вашей племяннице? – спросила я.

– Пять, – вздохнул парень, – только ничего хорошего она не видела, ни игрушек, ни сладостей, ни одежды. Муж у сестры пьет горькую, прям не просыхает, и свою, и женину зарплату на водку меняет.

Костя продолжал мерно бубнить, я перестала вслушиваться в его слова, в голове завертелись мысли. Значит, кукол все же две. Одна валяется в контейнере, другую неизвестный привязал к шесту, чтобы напугать меня…

– Эй, гляньте, чего она делает! – вскрикнул Костя.

Я невольно повернула голову. Мы с парнем стояли на пригорке, как раз посередине Ложкина. Дорожка, бегущая налево, вела к нашему дому, справа возвышался особняк Кутеповых. Родя построил самое высокое здание в поселке. Даже замок банкира Сыромятникова меркнет перед дворцом Кутеповых.

– Что случилось, Костя?

– Не видите разве?

Парень ткнул пальцем в сторону кутеповского дома.

Я пригляделась и, заорав: «Стой, погоди», понеслась к дому приятелей.

На самом последнем этаже в проеме окна стояла фигура в пижаме. То, что это Неля, стало понятно сразу. Женщина странно изогнулась, вытянула вперед одну руку, сделала резкое движение, покачнулась…

– Стой, – вопила я, перепрыгивая через кусты. – Неля! Не шевелись!

Но подруга опять замахала руками, словно пыталась схватить муху или комара. Дальнейшее напоминало дурной кинофильм.

Фигура в пижаме внезапно наклонилась вперед, в последний раз вскинула руки и упала. Над поселком пролетел тихий крик, похожий на вздох.

– А-а-а-ах…

– Убилась, – прошептал Костя, догнавший меня.

Я побежала со всех ног к дому, но секьюрити легко обошел меня на повороте.

Через час в саду у Кутеповых было полно народа. Распоряжался всем хмурый, одетый в спортивный костюм Дегтярев.

К телу Нели меня не подпустили, велели сидеть в гостиной. Алю увели к нам. Заспанная девочка, похоже, не поняла, что произошло, и, когда Зайка взяла ее за руку, начала бормотать:

– Зачем нам к вам идти?

– У нас пирожные есть, – глупо сказала Ольга, подталкивая Алю к выходу, – совершенно замечательные.

– Так ведь ночь!

– Уже утро, – бубнила Зайка, – пора кофеек пить.

Аля покорно ушла, я сидела одна в гостиной, потом неожиданно затряслась и решила набросить на плечи плед, но на диванах лежали лишь подушки. Поколебавшись немного, я поднялась по лестнице наверх, вошла в спальню и схватила шерстяное одеяло. Отчего-то холод пробирал меня до костей.

Большое, тридцатиметровое пространство было заставлено мебелью, Нелька обожала пуфики, столики, скатерки, салфеточки, комодики… И кровать у нее соответствующая.