– С ума сошла! Делать мне больше нечего, черт с ней, пусть тут живет, в конце концов, мопсом больше, мопсом меньше…

– Отправь своих сотрудников на поиск несчастной хозяйки, – не успокаивалась Машка, – ну представь, что у нас сперли Хучика… Вот ужас! Хуч, Хуч, иди сюда, я тебя обниму!

– Мои подчиненные тотально заняты на работе, – отбивался Дегтярев, – им только не хватало глупостями заниматься.

– Пусть побегают в нерабочее время, – настаивала Машка, – есть же у них свободные часы?

– Минуты безделья у сотрудников МВД выпадают крайне редко, – обозлился толстяк, – и потом, нерабочее время так называется потому, что оно нерабочее, и я не имею права никого заставлять…

– Ты скажи, что мы выплатим премию тому, кто вернет Индюшку домой, – подал голос Кеша.

Дегтярев застонал.

– Боже, как вы мне осточертели! Да для того, чтобы вы замолчали хоть на полчаса, согласишься на что угодно!

Эпилог

Ромала и Виктор, как организаторы и идейные вдохновители преступления, получили большие сроки и отправились к месту наказания. На зону для особо опасных преступников отвезли и Михаила. Легче всех отделалась «Раиса», но все равно она не скоро пройдет по улицам Москвы свободной гражданкой."

"Хуже всех пришлось Але. Во время следствия девчонка узнала, что была родной дочерью Родиона и Нели. Сначала она отказывалась этому верить, но потом, увидав документы: медицинскую карту, выписку из роддома и прочитав показания акушера-гинеколога, который наблюдал Нелю на протяжении беременности, а потом принимал роды, разрыдалась так, что пришлось звать врача. Ночью, в камере, Аля пыталась покончить с собой, но ее вовремя вытащили из петли. Сейчас девочка находится в больнице. Врачи говорят, что психика подростка пластична, скорей всего Аля выправится и вновь станет адекватной. Мне хочется в это верить, но, думается, Аля никогда не будет прежней. Ей всю жизнь придется нести свой крест. Человек, убивший собственную мать, не заслуживает прощения. Я понимаю, что Аля тоже жертва Ромалы и Виктора, девочку подтолкнули на преступление, ею манипулировали, но… Но в ее душе кипели злоба и ненависть, в ней отсутствовала элементарная благодарность к вырастившим и баловавшим ее родителям, пусть, по ее мнению, приемным.

В моей душе борются жалость к Але и отвращение. Похоже, Зайка, Маня и Кеша испытывают те же чувства, поэтому передачи Але носит посторонняя женщина, которой мы платим за услуги. Не знаю, как я отреагирую, если увижу Алю, входящую в нашу гостиную. Боюсь, не сумею сохранить приветливое выражение лица и быстро уйду из комнаты.

Сашеньке повезло, ее судьбой Дегтярев занялся лично. Из архива подняли старое дело о мошенничестве и убийстве Василия.