Да, я бы лучше обнимал маленьких озорниц, чем копаться в земле или выходить на балкон, чтобы помахать ручкой толпе. Да, да, я знаю – это извращение.

Биргитта поцеловала его в губы.

– Могла бы и зубы почистить, – процедил Харри.

И когда она непринужденно запрокинула голову и рассмеялась, Харри не упустил эту возможность. Быстро подняв голову, он ухватил зубами пояс и потянул. Халат съехал, Харри поднял колени, Биргитта оказалась верхом на нем. Ее кожа была теплой и слегка влажной после душа.

– Полиция! – закричала она, обвивая его ногами.

Харри почувствовал, как пульсирует все его тело.

– Насилуют! – прошептала она и укусила его за ухо.

А потом они лежали и вместе смотрели в потолок.

– Я бы хотела… – начала Биргитта.

– Чего?

– Да нет, ничего.

Они встали и начали одеваться. Взглянув на часы, Харри понял, что опоздал на утреннее совещание. Он остановился у дверей и обнял ее.

– Кажется, я знаю, чего бы ты хотела, – сказал Харри. – Ты бы хотела, чтоб я что-нибудь рассказал о себе.

Биргитта положила голову ему на плечо:

– Я знаю, тебе это не нравится. У меня такое чувство, будто из тебя все приходится вытягивать клещами.

Что твоя мать была доброй и умной женщиной, наполовину саамкой, и что она умерла шесть лет назад. Что твой отец читает лекции в университете и, хотя ему не нравится, чем ты занимаешься, никогда тебе об этом не говорит. И что человек, которого ты любишь больше всех на свете – твоя сестра, – «самую малость» страдает синдромом Дауна. Вот что мне хочется узнавать о тебе. Но мне важно, чтобы ты сам хотел мне об этом рассказывать.

Харри погладил ее по шее:

– Тебе хочется узнать что-то серьезное? Какую-нибудь тайну? – Она кивнула.

 – Но тайны связывают людей, – прошептал он ей на ухо. – А это не всегда то, что нужно.

Они стояли в коридоре и молчали. Харри задержал дыхание.

– Всю мою жизнь меня окружали любящие люди. Я получал все, о чем попрошу. Короче, непонятно, почему я стал таким, каким стал…

Порыв ветра из окна погладил Харри по волосам так легко и мягко, что он невольно закрыл глаза.

– …Алкоголиком.

Он сказал это твердо и, наверное, громче, чем следовало. Биргитта прижалась к нему.

– В Норвегии не так-то легко вылететь с государственной службы.

Можно быть некомпетентным – это ничего; бездельником – пустяки; начальство можно вообще поносить последними словами – не беда. В общем, что хочешь, то и делай: закон защищает тебя во всех случаях. Кроме пьянства. Дважды заявишься на работу в нетрезвом состоянии – вылетишь тут же. А одно время было легче сосчитать дни, когда я приходил на работу трезвым.

Он отпустил Биргитту от себя и посмотрел ей в лицо – ему было важно увидеть ее реакцию. Потом снова прижал ее к себе.

– Так или иначе, но я как-то жил.