– Собственно говоря, к вам мы заехали, потому что ваше заведение как раз по пути в Брисбен. Мы подумали, вдруг вам известно что-нибудь об Ингер Холтер.

Она повторила про себя имя, будто пробуя его на вкус. Потом покачала головой:"

"– У Эванса было не так много девушек. А тех, что были, он привозил сюда, чтобы познакомить со мной. После того как родился сын – у него с… той проклятой девчонкой, имя которой я, кажется, забыла, – я запретила… я сказала, по-моему, он должен подождать. Пока не найдет подходящую.

– Почему он должен подождать? – спросил Харри.

– Потому что я так сказала.

– А почему вы так сказали, мэм?

– Потому что… потому что так будет лучше. – Она посмотрела в сторону магазина, давая понять, что ей дорого время. – И потому что Эванс – очень ранимый мальчик. В его жизни было много негативной энергии, и ему нужна женщина, на которую он сможет целиком и полностью положиться. А не эти потаскухи… которым лишь бы вскружить моему мальчику голову.

Ее глаза затуманились.

– Вы часто видитесь с сыном? – спросил Эндрю.

– Эванс приезжает сюда, как только у него выдается время. Ему здесь спокойно. Бедненький, он так много работает. Вы пробовали травы, которые он продает? Иногда он привозит их мне – я завариваю их с чаем и кофе.

Эндрю снова кашлянул. Уголком глаза Харри заметил какое-то шевеление между деревьями.

– Нам уже пора уходить, мэм. Последний вопрос.

– Да?

Похоже, Эндрю что-то попало в горло – он все кашлял и кашлял. Паутина начала раскачиваться.

– Миссис Доусон, у вас всегда были такие светлые волосы?

В Сидней они вернулись уже поздно вечером. Харри чувствовал себя настолько измотанным, что мечтал лишь о том, чтобы поскорей вернуться в свой номер и завалиться спать.

– Пропустим по стаканчику? – предложил Эндрю.

– Нет, спасибо, – отказался Харри.

– В «Олбери»?

– Ну, это уже почти работа.

– Именно.

Когда они вошли, Биргитта улыбнулась. После очередного посетителя она направилась к ним. Ее глаза были прикованы к Харри.

– Привет, – сказала она.

Харри понял, что сейчас хочет просто упасть в ее объятия и уснуть.

– Именем закона, два двойных джина с тоником, – потребовал Эндрю.

– Я бы лучше выпил грейпфрутового сока, – сказал Харри.

Она принесла заказ и склонилась над стойкой.

– Tack sä mycket för i gär[24], – прошептала она Харри.

Харри узрел у нее за спиной свое отражение с идиотской улыбкой.

– Эй, там! Хватит вашей скандинавской воркотни! Пока за выпивку плачу я, будьте добры говорить по-английски, – строго посмотрел на них Эндрю. – А сейчас, молодые люди, я вам кое-что расскажу. Любовь – большая тайна, чем смерть. – Театральная пауза. – Дядя Эндрю расскажет вам древнюю австралийскую легенду, а именно историю об огромном змее Буббуре и Валле.