Он открыл кран на стене, взял шланг и смыл блевотину.

– Где я? – для начала спросил Харри.

– В Грин-парке.

– Но…

– Во флигеле. Ты заснул на травке, а собирался дождь, вот я и перетащил тебя сюда.

– Но…

– Не волнуйся. У меня есть ключи. Это мой второй дом. – Он выглянул в окно. – Денек погожий.

Харри посмотрел на Джозефа. Ему определенно шло быть бродягой.

– Сторож – мой знакомый. У нас с ним вроде как договор, – пояснял Джозеф. – Иногда он берет выходной, а начальству не говорит – и тогда я работаю за него: собираю мусор, если есть, выношу урны, траву стригу, все такое. А взамен иногда захожу сюда. Порой нахожу здесь еду. Но, боюсь, не сегодня.

Харри хотел сказать что-нибудь, кроме «но…», только ничего не шло на ум. А вот Джозеф сегодня разговорился:

– Сказать по правде, мне нравится, когда есть какое-то дело. Время не так тянется. Думаешь о чем-то. Иногда кажется, что занят чем-то полезным.

Джозеф широко улыбнулся и покрутил головой. Харри не мог поверить, что совсем недавно этот человек сидел в парке едва ли не в отключке и с ним невозможно было разговаривать.

– Даже не понял, когда наткнулся на тебя вчера, – продолжал Джозеф. – Неужели этот парень совсем недавно сидел в парке, трезвый, бодрый, пыхтел сигаретами? А вчера из тебя слова было не вытянуть. Хе-хе.

– Touché[81], – сказал Харри.

Джозеф исчез и вернулся уже с пакетиками чипсов и колой. Простой завтрак оказался на удивление действенным.

– Предком кока-колы было средство от похмелья, которое изобрел один американский аптекарь, – рассказывал Джозеф. – Но ему оно показалось неэффективным, и он продал рецепт за восемь долларов. Хотя, по-моему, лучше средства не найти.

– «Джим-Бим», – с набитым ртом предложил Харри.

– Ну да, кроме «Джима». И «Джека», и «Джонни», и пары других парней. Хе-хе. Ну как?

– Лучше.

Джозеф поставил на стол две бутылки.

– Самое дешевое вино из Хантер-Велли, – сказал он. – Хе-хе. Пропустишь со мной стаканчик, бледнолицый?

– Спасибо большое, Джозеф, но красное вино – это не мое… А нет у тебя, скажем, виски?

– Что у меня, по-твоему, склад? – Джозефа, похоже, обидело то, что его щедрое предложение отвергли.

Харри с трудом сел. Он постарался восстановить в памяти пробел с того момента, как тыкал в «Рода Стюарта» пистолетом, и до того, как они буквально бросились друг другу на шею и по-братски разделили порцию ЛСД. Он так и не смог вспомнить причину такой искренней радости и взаимной симпатии – кроме, пожалуй, «Джим-Бима». Зато вспомнил, как ударил охранника в «Олбери».

– Харри Холе, ты напыщенный алкаш, – сказал он себе.

Они вышли из флигеля и сели на траву. Солнце слепило глаза, от вчерашней выпивки горело лицо, но в остальном могло быть и хуже. Дул легкий ветерок.