К тому же блеск его темных, как трясина, глаз подсказывал, что он не только знает, что у нее есть оружие, но и где она закрепила его, находясь в Тамворде еще сегодня утром. Воин перед ней силен и опасен, хотя под его плащом и не видно оружия.

— Отпусти меня, — произнесла она со всем достоинством, на которое способна женщина, лишенная возможности сопротивляться. — И я обещаю, тебя не накажут.

— Чего стоят твои обещания, — ухмыльнулся он, — когда ты не можешь отстоять ни их, ни свою честь.

Эльфвина спрятала руки в складки верхнего плаща, чтобы не показывать, как сильно они дрожат, не демонстрировать свою слабость. Очень хотелось опустить ниже капюшон, чтобы закрыть лицо, но она не рискнула, ведь хорошо знала, как страх женщины распаляет тайные желания мужчины, и не хотела тому способствовать. Внезапно вспомнилась матушка, всегда готовая атаковать и дать отпор, всегда хладнокровная.

Воин перед ней был так высок ростом, что ей, сидящей на лошади, надо было совсем чуть-чуть наклонить голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Солдаты сказали правду. Король Уэссекса Эдуард — мой дядя.

Она замолчала, ожидая увидеть, как изменится его лицо, как появятся на нем испуг и благоговение. Вдруг он не заметил в руках сбежавших солдат знамя с золотым драконом и именем короля. Но нет, лицо воина было словно высечено из камня, на нем не отразилось ни страха, ни почтения.

— Сейчас он в Тамворде, это около суток пути. Если я пострадаю, тебе не будет пощады.

— Вот как? — В голосе слышалось легкое удивление, но ни один мускул не дрогнул.

— Твой дядя, леди Эльфвина, не проявляет к тебе благосклонности. Или не он лишил тебя права по рождению сидеть на троне и забрал Мерсию?

Ее бросило в жар, потом в холод. Губы стали непослушными, хотя она и пыталась убедить себя, что причина — в упавших на них снежинках.

— Откуда тебе известно, кто я?

— Кто же тебя не знает, леди Эльфвина? — ответил вопросом на вопрос норманн, в котором ощущалась скрытая угроза. Глаза вновь сверкнули, причина чего была ей непонятна. Однако казалось, он прикоснулся к ней, она буквально кожей ощущала его ладони. — Ты обладаешь большими правами на Мерсию, чем тот, кто объявил себя ее правителем и еще жив.

Последние два слова он выделил интонацией, отчего Эльфвина замерла, стараясь не поддаться панике. Жаль, ей не найти в себе силы спрыгнуть с лошади, которую она покорно передала во власть воина, и он держал поводья так, будто она действительно принадлежала ему. Очутившись на земле, можно попробовать убежать в лес и скрыться в его темноте. Но этот человек неспроста выбрал подобное место.