Моя мама и вовсе из тех женщин, которые не занимаются никакими домашними делами, а только посещают салоны красоты и встречаются с подругами для того, чтобы перемыть кости другим подругам. Бррр! Даже не по себе как-то. Я совсем не такая как она.

Честно говоря, я вообще не понимаю, как у этой женщины могли появиться на свет дети. Да ещё и двое. Мой брат Костя и я. Она совсем не ассоциируется с матерью. Ее роль, по всей видимости, заключается в другом. В подростковом возрасте я и вовсе думала, что она не мать нам, а только жена отца, которая во всем пытается ему угодить.

Погруженная в свои мысли я не замечаю, как в кухне оказываюсь не одна. Поворачиваюсь, чтобы налить себе кофе, и вижу задумчивого отца, который располагается за обеденным столом.

— Пап, доброе утро! Я тебя не заметила, — подхожу к своему родителю и целую его в щёку. Не жду никаких действий от него, зная, что папа скуп на эмоции, но в этот раз он крепко прижимает меня к себе. — Все в порядке?

— Да, дочка, все нормально, — натянуто произносит он.

— Хочешь кофе? — интересуюсь я, мягко выбираясь из крепкой хватки отца.

— Да, спасибо, — отвечает он. — Какие планы на сегодня?

— Пап, я улетаю в Лондон, — удивленно произношу я. — С тобой точно все хорошо?

— Да, Агги, пойду к себе, — отвечает он, забирая у меня из рук чашку с кофе.

В последнее время его настроение мне совсем не нравится. Хотя я уже много лет не живу с ним и мамой. Возможно, это обычное его состояние. Решаю перед выездом заскочить к нему ещё раз для того, чтобы попрощаться.

Спускаю чемодан на первый этаж особняка родителей, после чего направляюсь к кабинету отца. Непроизвольно касаюсь рукой стены, которая покрыта декоративной штукатуркой, думая о том, что будь я дизайнером, то сделала все иначе. Вычурность и показная роскошь — не для меня. Зато мама без этого не может жить. А отец… он просто много работает, не обращая ни на что, как мне кажется, внимания.

— Пап, я зашла попрощаться, — стучусь в дверь, после чего чуть приоткрываю ее. — Скоро самолет. Если есть возможность, то отвези меня, пожалуйста. Или же я поеду на такси.

Отец поднимает глаза, отрешенно окидывая меня взглядом. Он тяжело вздыхает и, поднимаясь со своего рабочего кресла, подходит к окну. Его напряженное натянутое в струну тело говорит о том, что отец испытывает определенные трудности, и, скорее всего, связаны они с финансами.

— Агги, есть разговор, и я не уверен, что он тебе понравится, — начинает он, не оборачиваясь."

"— Агния, присядь! — тон отца мне уже не нравится, и, честно говоря, именно сейчас я бы хотела избежать этого разговора.

— Пап, нет времени, у меня самолёт через несколько часов, — я торопливо двигаюсь в сторону двери, намереваясь поскорее улизнуть из кабинета родителя.