Честно говоря, мне очень нравится Лондон… — начинаю я, но Воскресенский резко перебивает меня, что вызывает недоумение на моем лице.

— Я и не сомневаюсь, — небрежно бросает он.

Мужчина, наконец, поворачивается лицом ко мне. В его темных глазах я замечаю незнакомый блеск. Воскресенский пьян.

— Сегодня какой-то праздник? — интересуюсь я, подходя ближе.

— Нет. Считаешь, что я не могу немного выпить после тяжелой трудовой недели? — мужчина подходит опасно близко, и я ощущаю не самый приятный запах крепкого алкоголя.

Отрицательно машу головой, не отрывая взгляда от трехдневной щетины и чуть влажных губ, на которых сохраняется горьковатый напиток."

"— Думаю, мы с тобой так долго не протянем долго, — неожиданно говорит он, касаясь большим пальцем моих губ. — Когда заканчивается твоя учеба?

— В начале июня, но у меня впереди еще два проекта, за которые я взялась совсем недавно, так что думаю, что к концу лета я смогу вернуться в столицу окончательно, — быстро говорю я. Смысл слов Даниила пока еще не доходит до меня, но намек становится понятен. — Не успела рассказать тебе…

— Я понял, Агния, — перебивает мужчина. Воскресенский как будто не слышит, о чем я говорю ему. — Совсем скоро наш договор утратит свою силу… И я думаю, что мы можем прервать его раньше. Подумай об этом.

Как обычно в самый неподходящий момент звонит телефон Даниила, и ничего ответить я не успеваю. Хочу возразить, но поток слов застревает где-то поперек горла. Его фразы жалят одна за другой. Договор, расставание и холодный тон в совокупности оставляют раны на девичьем сердце. Глаза увлажняются, и я выхожу из душного помещения, пока еще Воскресенский не успел заметить мои слезы. Не хочу ждать, поэтому решаю оставить его наедине со своей работой. Твержу себе, что должна быть сильной, и исход этого мероприятия вполне закономерный, но с эмоциями справиться в настоящий момент мне не удается.

Прыгаю в папин автомобиль и, прислоняя голову к рулю, плачу громко, навзрыд. Сердце рвется на части от осознания того, что по-другому быть не могло. Итог в любом случае был бы один. Но маленькой девочке так хотелось верить, что взрослый и сильный дядя сможет полюбить ее.

Я набираю номер телефона человека, в котором сейчас так отчаянно нуждаюсь. Только она сейчас сможет вывести меня из состояния, близкого к депрессии.

— Ариш, какие у тебя планы на сегодня? — всхлипывая, спрашиваю я.

— Никаких. Сначала хотела предложить тебе встретиться, но подумала, что у вас с Воскресенским свои планы, — осторожно произносит подруга.

— Нет никаких планов! — восклицаю я, уже не сдерживаясь от рыданий. — И никогда не было.