— Здесь должны преобладать серые тона, — совершенно спокойно произносит мужчина, будто несколько минут назад ничего и не было. — Резких контрастов не хочу, но если ты посчитаешь нужным добавить в нашу спальню какие-то яркие штрихи, я не буду против. Только согласуй со мной, Агния.

— Я тебя поняла, — дыхание сбивается, когда мужчине касается моего локтя, направляя меня к окну.

— Здесь сделаем французские окна. Думаю, во всем доме можно поменять. Мне нравится много света.

— И мне тоже, — роняю я, после чего оборачиваюсь и утыкаюсь в широкую стальную грудь мужчины.

— Назначим свадьбу через месяц, — он касается жёсткими пальцами моих губ, но несмотря на это сами прикосновения остаются мягкими. — Каждые выходные будешь летать ко мне. Сегодня-завтра я жду тебя с вещами у себя. Довольно лишних вопросов от всех окружающих меня людей.

— Без права выбора, — шепчу себе под нос, после чего моментально оказываюсь в крепких объятиях Воскресенского, ощущая напористые губы, заставляющие мои раскрыться и ощутить желание, которое едва ли может оказаться уместным.

Теряю счет времени и не представляю, сколько длится это безумие. Двое людей с совершенно разных миров, которым никогда не быть вместе, сливаются в умопомрачительном поцелуе, от которого подкашиваются ноги. Даниил ведет себя так, как ему вздумается, и все то, что он творит, не значит ровным счетом ничего. Хорошо, хоть мой разум это осознает, а не затуманивается в девчачьих розовых мечтах, будто Воскресенский начинает что-то испытывать ко мне. Таким людям, которым дозволено все в этом мире, чужды настоящие чувства. А я лишь выполняю свою часть сделки, на которую иду ради воплощения в жизнь своей заветной цели.

Громкий сигнал, доносящийся откуда-то с улицы, отрывает нас друг от друга. Я в упор смотрю на Даниила, и, по правде говоря, что-то в его взгляде меняется. Он кажется мне совсем не знакомым. Будто маска сурового и делового человека спускается, приоткрывая истинную сущность доброты, смешанной с долей нежности. Но этот миг рассеивается в тот момент, когда снаружи кто-то продолжает настойчиво сигналить."

"— Партнер обещал подскочить, — в голосе Воскресенского слышится некая растерянность, после чего мужчина оставляет меня одну.

Губы обжигают воспоминания минутной давности. В надежде отвлечься и забыть я без конца кусаю их, стараясь переключиться на рабочий процесс. Брожу по комнате, представляя, как это помещение выглядит в будущем. В голове крепко оседает невозможная мысль, что эту спальню я разделю со своим мужем, горячо любимым и любящим меня. Рисуются удивительные картины с жаркими объятиями и смятыми простынями, сильные руки прижимают меня к себе, а властные губы забирают весь воздух из легких.