И судья, кстати, жаловался — что-то неуютно в этих залах, как-то все наперекосяк идет…

— Ладно, черт с ним, с заблуждением — давай рассмотрим, что мы имеем, — обеспокоенный Шведов решил разобраться с недоразумением как можно быстрее. — Бери листок, рисуй квадраты…

— Какой листок, дядь Толь? — возмутился Антон. — Мент — бутылка водки — забегаловка — свидетель. Или так: мы с Мо смотаемся на Завокзальную, возьмем за жопу первого попавшегося ханурика, проходившего в облсуде за последние полгода, и…

— Контакт — только в крайнем случае, — уперся Шведов.

Антон хмыкнул, искоса посмотрел на старшего коллегу, как на слегка приболевшего, взял листок, карандаш и изготовился чертить. Возражать не посмел, но в круглых совиных глазах легко можно было прочитать: дядь Толь — ты совсем навернулся? Чем занимаемся, вообще?

Бесконтактных вариантов было предостаточно. Вот, по убывающей степени прямолинейности исполнения:

— подняться на второй этаж облсуда, зайти в зал да глянуть самому;

— не подыматься на второй этаж, а зайти в секретариат на первом, посмотреть схему эвакуации при пожаре — воз можно, там клетки обозначены;

— найти в пределах видимости точку повыше, вскарабкаться и рассмотреть в бинокль;

— в ночное время тайно проникнуть в здание облсуда, проникнуть в зал заседаний и на ощупь определить искомый объект;

— в процессе ночного восхождения стрелков в день приговора отвлечься на десять минут и посмотреть через окно, как там поживает клетка;

— тайно проникнуть в помещения:

а) «судебной» роты;

б) управления исполнения наказаний;

в) УВД (архив — старая подотчетность);

г) управления пожарной охраны.

Во всех этих учреждениях имеются схемы залов заседаний, а в «а» и «б» наверняка обозначены не только клетки, но и маршруты конвоирования;

— поставить задачу ангажированным Шведовым хакерам — пусть заберутся по быстрому в Сети МВД — УИН и поковыряются тихонько на предмет схем. Если там ничего не будет — пусть заберутся в Сети СМИ, что освещали последние процессы — на предмет снимков…

— Вот такая беда, — в три часа пополудни сделал вывод Шведов.

Действительно, все предложенные варианты оказались ущербными. Суд прекрасно охранялся, на всех окнах стояли решетки и сигнализация, двери также были оборудованы датчиками на размыкание — простенькими, но снаружи не обойти. На время проведения «бульдозерного» процесса был введен особый пропускной режим, посторонние не только в зал — в здание суда не допускались.