Нескладные, субтильные, длиннющие, большие руки, большие ноги, тупые рожи: с утра до вечера гоняют по Сети в «Крутого Сэма» и «Контр Страйк», жрут одни сладости и орешки и при слове «физкультура» презрительно морщатся.

В понимании Герасима, Сергей «слабенький» морально. Есть подростки, для которых убить беззащитное животное не составляет никакого труда. Облить, допустим, бензином кошку и поджечь. А потом потешаться, глядя, как вопящий факел мечется по подвалу. Или напасть втроем-впятером на слабосильного бомжа и колошматить арматурой, пока не испустит дух. Нет проблем.

Это преимущественно дети городской окраины и рабочих кварталов, которые при слове «компьютер» говорят «вау!», а при упоминании о чеховской «Чайке» на все сто уверены, что речь идет о какой-нибудь крутой «телке» из подмосковного городка.

В этом плане Сергею сложнее. Он вырос в интеллигентной семье старого московского «света», учился в частной школе, где на каждого ученика приходилось по преподавателю, обедал в элитном клубе, куда его возил личный водитель, имел собственный сайт kocherga.ru, на котором размещал с друзьями разные высокоумные идеи, играл по Сети в шахматы с приятелями из Оксфорда, в общей сложности немногим более года провел в респектабельных кварталах Лондона и Абу-Даби — языки с носителями учил.

Сергей знает наизусть «Евгения Онегина», может писать несложные программы и баловать в Сети на уровне начинающего хакера, владеет английским, арабским и фарси (мама-востоковед с детства дрессировала), цитирует на память многие вещи Абу Таммама, Омара ибн Аби Рабиа, Рудаки, Хайяма и Уолта Уитмена. И вообще, бомжей ранее видел только по телевизору (в том квартале, где располагаются апартаменты семьи, бомжей нет).

Сергей в понимании Герасима — моральный урод. За каким дряблым пипизиндером, спрашивается, молодому здоровому человеку с такой антропометрией литература, компьютер, английский, арабский и фарси?

Герасим — инвалид первой чеченской, у него нет привой руки по самое плечо, нет квартиры и нет будущего."

"Есть старенькая, мама, которая работает дворником и живет вместе с ним на окраине Балашихи, в «хрущевке», есть пенсия по инвалидности — аж девятьсот рублей! — и сезонная работа.

Спасибо командирам — не дают совсем пропасть.

Герасим работает оператором газовой котельной в той воинской части, где служил до получения инвалидности. Раз в три дня заступает на сутки. День отоспится, идет помогать матери дворы, мести. Мать берет дополнительный участок — ещё пятьсот рублей. С пятнадцатого апреля по пятнадцатое октября котельная не функционирует — в этот период инвалид чего-то сторожит в ЦСКА. Зарабатывает немногим больше той суммы, что составляет пенсия. Как умудряется выживать — непонятно.