С трудом поднявшись, он тут же стал тереть веревку, связывающую руки, об острый камень, что рос из гряды. Не меньше десяти минут потребовалось ему, чтобы избавиться от пут.

Потом Призрак подошел к воде и просто принялся пить. Пил долго, то и дело зачерпывая чистую, прозрачную воду в ладони. Потом он уселся на берег. Осмотрелся. Принялся аккуратно стягивать сапог, чтобы посмотреть, что с ногой.

А с ногой было скверно.

Кровь проступила через бинт. Вымазала всю стопу, загустела внутри сапога.

Призрак аккуратно снял повязку. Критически осмотрел раненую стопу, поплескал на нее водой.

— Руки.

Услышал Призрак знакомый голос за спиной. Нахмурившись, он застыл.

— Медленно, чтоб я видел.

Тарик Хан спокойно поднял руки. Очень медленно обернулся и посмотрел на шурави, что стоял на гряде, держа его на мушке. Одновременно с этим он придерживал удила невысокой гнедой лошадки, которая фырчала, притаптывала копытом.

— Вот, значит, как. Нашел, — сказал Хан.

Шурави молчал. Тарик Хан вздохнул.

* * *— Вот, значит, как, — сказал Призрак, сидя у ручья. — Нашел.

Я молчал, держа Тарика под прицелом.

— Встань, — сказал я.

— Скажи, шурави. Ты нашел меня по следам, ведь так?

— Я не привык повторять дважды.

Тарик Хан встал.

— Ты можешь снова скрутить меня. Связать, — сказал Тарик. — Но ты знаешь, что это бесполезно. Что за мной все равно придут мои люди. Они найдут меня.

Я промолчал, не опуская винтовки.

— Это тебе не бандитское отродье, — продолжил Хан. — С ними ты так легко не управишься, как с людьми этого Шахида.

— Молчи. Наговоришься еще, когда попадешь на заставу. Подойди.

Хан помедлил несколько мгновений. Потом все же решился и стал медленно, шурша прибрежной галькой, шагать ко мне.

Потом он замер у гряды. Посмотрел на меня снизу вверх."

"Я отошел, придерживая спокойную кобылку, которую отыскал на холме. Лошадь щипала травку на переднем склоне. Не успела еще далеко убежать. Вдобавок к ней, с одного из тел душманов я снял старенький наган с полным барабаном патронов. По карманам нашел еще штук десять россыпью. М-да. Удачно же я сходил проверить, есть ли еще кто живой среди этих сукиных детей.

— Поднимайся, — сказал я.

— Можно хоть сапог надену? — спросил Тарик хрипловато.

— Нет.

Хан несколько мгновений таращился на меня холодным взглядом своих небольших, прищуренных глаз. Потом поджал губы. От этого его грязная, всклокоченная борода с белым пятном встопорщилась еще сильнее.

Не говоря ни слова, Хан принялся медленно и аккуратно подниматься по камням. Казалось, он двигался нарочито неторопливо. Внимательно выбирал, куда ставить ноги.

Когда наконец пакистанец оказался сверху, то, стоя на коленях и решив выпрямиться и встать, посмотрел на меня. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать.

Да только этого сделать я ему уже не дал.