Мы с Тараном протиснулись к широкому окну, наполнявшему зал солнечным светом.

Таран несколько мгновений помялся в какой-то нерешительности. Потом, видимо, взяв себя в руки, сказал:

— Давай сразу к делу Саша, — начал он, — в группе духов, что мы взяли, был один человек. Мучжина с курчавой, светлой бородой. Он сильно отличался от остальных. Если бы ты его увидел, в глаза бы сразу бросилось, как он отличается от других духов.

— Видел, — сказал я, — он назвался именем Ахмад."

"Серьезный до того Таран вдруг изменился в лице. Пусть изменение это было таким мимолетным, что уловить его мог только очень внимательный глаз, я все равно заметил его.

Если бы мне нужно было описать выражение лица шефа одним словом, наиболее подходящим бы стало… смятение.

Впрочем, Таран быстро взял себя в руки и натянул бесстрастную маску.

— Ты говорил с ним? — Спросил он внезапно, — о чем-нибудь разговаривал?

— Ахмад говорит на русском языке гораздо лучше, чем на пушту. И да. Я разговаривал с ним. И сразу понял, что это беглый советский солдат. Его принудили принять ислам под страхом смерти. Заставили сражаться против своих.

Тут Таран уже не смог сдержать эмоций. Его лицо стало скорбным.

— Как долго? — Спросил он, немного помолчав, — Это были какие-то дежурные разговоры? Может быть, вы что-то обсуждали?

— Немного поговорили за жизнь, — ответил я с подозрением. — А что? Товарищ старший лейтенант, объясните, в чем дело?

Таран нерешительно поджал губы. Нахмурив брови, отвел свой мрачный взгляд.

— Саша, сегодня, до боевого расчета, приходи ко мне в канцелярию. Есть разговор.

Шеф осмотрел многолюдный и галдящий зал клуба.

— Разговор не для посторонних ушей.

— Хорошо, зайду.

— И пожалуйста, особо не распространяйся, о чем я тебя спрашивал.

— Я не привык болтать попусту, — пожал я плечами.

— Я знаю, — вздохнув, ответил Таран. — Но все равно спасибо, что согласился поговорить. Ну лады. Я пойду.

Таран пошел к одной из первых лавок, сел рядом с какими-то офицерами. Я тоже вернулся к своему ряду. Меня тут же встретили любопытные взгляды Стаса и Алими Канджиева.

— Ну и че? — Спросил Стас.

— Подвинься, — беззлобно бросил я.

Стас суетливо отодвинулся с моего места. Видимо, болтал с Алимом, строя догадки, что за разговор затеял со мной Таран.

Я сел.

— Ну и? — Вопросительно приподнял брови Стас.

— Что «Ну и»? — Улыбнулся я.

— Да не таи ты! Зачем тебя Таран отводил? Что за срочный разговор такой?

— Начинается, — кивнул я на вход в актовый зал.

Туда вошел Давыдов, со своими начштаба и начальником политотделения. С ними был гражданский — полноватый мужчина чиновник. Должно быть, кто-то из сельсовета.

Офицеры и солдаты уважительно встали. Когда начальники заняли свои места, зал тоже опустился на лавки.