По идее увидев глюк, алкаш должен был испугаться и протрезветь, а его наоборот развезло. Выходит Муська какой-то неправильный глюк.

Тавернщик заметив мой затравленный взгляд, успокоительно помахал ладонью, мол, все в порядке и, наклонившись к парню, принялся заговаривать ему зубы и тянуть время. Об этом я догадалась, когда в открывшуюся дверь вбежала официантка, а за ней вошли двое местных сопровцев. Однако быстро помощь пришла, наверное, отделение расположено неподалеку или патрульный пост.

— Что тут у вас, господин Заброш? Кто нарушает?

— Молодой маг слишком много выпил…

— Здесь летает гав…рящая синица! — перебив мужчину, завел свою пластинку парень возможно даже не сообразив, что перед ним находятся представители власти.

Тавернщик на это заявление широко развел руки в стороны, мол, что тут объяснять и так ясно. Вы же тут часто бываете и сами знаете, что никаких птиц не существует. Особенно говорящих.

— Ну вот, — понятливо усмехнулся один из сопровцев. — Допился до говорящих синиц.

— Забираем, — недовольно вздохнул его напарник, и мужчины подойдя с двух сторон к буяну, подхватили его под руки и потащили к выходу.

Даже заклинание сковывания применять не стали, поскольку парень на преступника не тянул и еле держался на ногах. Просто перебрал с алкоголем и на этой почве приболел.

Хозяин с официанткой засеменили следом, провожая сопровцев до двери. Пока внимание окружающих было приковано транспортировкой алкаша, Муся выпорхнула из укрытия, подлетела и, стукнувшись тельцем мне в грудь, зашипела, видимо посчитав воротник не очень надежным укрытием:

— Карман открой, открой карман.

Я с готовностью приподняла клапан, и синица юркнула внутрь. Повозилась немного, устраиваясь, и возмущено запищала:

— А где зерна? Зернышки мои где?

— Еще я в нагрудном кармане пшеницу не носила. Ну что получила свою дозу адреналина, гаврящая синица? — ответила подруге и слегка прихлопнув оттопырившуюся деталь одежды ладонью, предупредила: — Тихо сиди, тавернщик возвращается."

"Мужчина целенаправленно подошел ко мне, видимо, с целью успокоить встревоженную постоялицу, и сел на лавку напротив.

— Ну что ты, дочка, испугалась? Побледнела вся. Это ерунда дело житейское. Выпил парень лишнего, примерещилась ему говорящая синица. С кем не бывает?

— Куда его увели?

— На принудительное лечение. Вылечат, не волнуйся. Ну что загрустила?

Я невольно скуксилась и ответила с тяжелым вздохом:

— Он из Момыша едет.

— И что?

— А я туда и направляюсь, — уныло сообщила цель конечного путешествия и добавила: — На отработку.