Тихонько скулить от радости!

* * *Он появился в ее палате ближе к вечеру. Когда ушла Варя.

И его присутствие, его ауру девушка почувствовала даже сквозь полог сна.

Она проснулась мгновенно, будто от толчка. Резко встрепенулась, выискивая взглядом человека, заставляющего ее пульс зашкаливать и разум темнеть, безо всякого яда.

А когда нашла, поняла, что тонет в этих бездонных темных омутах.

Идет ко дну. Без права на спасение.

Он возвышался у изножья больничной кровати, скрестив руки на груди.

Огромный, как скала. И такой же мрачный.

Молчал. Просто смотрел на Катю. Пристально. Внимательно.

Подмечая каждую изменившуюся деталь во внешности.

Ох, сколько же эмоций отражалось на лице этого мужчины.

В нем бурлила злость. Лютая. Первобытная.

И осуждение. За глупость. За ее небывалую глупость.

А так же, безмерная тоска. Нежность. Безграничный голод.

И, наконец, облегчение. От того, что все самое страшное осталось позади.

- Эдгар, - выдохнула его имя хрипло, точно молитву. И поняла, как жутко соскучилась.

- Не смей! – попытался остановить, поняв, что она задумала. – Лежи!

Но, было поздно. Маленьким ураганом, невзирая на слабость во всем теле, Кортикова ринулась в распростертые объятия.

- Все в порядке, - уткнувшись носом в мужскую грудь, собственнически оплела руками талию, и глубоко вдохнула ни с чем несравнимый аромат его тела, - доктор разрешил мне вставать! Сказал, я стремительно иду на поправку!

- Как только тебя выпишут, - прорычал он озлобленно, стискивая в ответ так, что едва дышала, - лично сверну тебе шею! Лично!

- Я хотела, как лучше…

- А получилось, как всегда! Ты хоть представляешь, через что я прошел? Да я в течение четырех гр*банных суток, не знал наверняка, выживешь ты или нет!

- Но, я здесь, Эд! И я – жива!

Кажется, последняя фраза добила его окончательно.

- О, я вижу! – Простонал мучительно. – Я, бл*дь, вижу!

В одночасье, сбросив с себя оцепенение, будто пробудившись от долгого сна, он одичало набросился на ее губы, вкладывая в поцелуй всю свою ярость.

Всю свою боль. Весь страх и обиду.

Задыхаясь от недостатка кислорода, будучи не в силах пошевелиться в этих желанных тисках, Катерина с упоением отвечала, впиваясь коготками в мощные плечи.

- Моя! Моя девочка! Я так боялся потерять тебя! – хрипел он в перерывах. - Как же я боялся, малышка!

- Прости!

- Зачем, дурочка? Зачем ты так сглупила?

- Ты знаешь…

- Она сядет! – Бешенство, мелькнувшее в потемневшем взгляде, не знало себе равных. – Обещаю тебе! Я все для этого сделаю!

Потянувшись к его жестким губам, девушка благодарно поцеловала Вариного брата. И целовала до тех пор, пока из горла Эдгара не вырвался короткий рык, а в живот ей не уперлось что-то невообразимо твердое. В ответ на это безобразие собственное тело отозвалось соответственно.