- Не важно, кто я! – Произнесла она медленно, демонстративно стряхивая сигаретный пепел прямо на дорогущий ковер. - Важно, что я могу! А могу я очень и очень многое. Например, по щелчку пальцев очистить этот дом от мусора, коим ты собственно и являешься! Так понятнее, солнышко?

Пульс взревел. Кровь, бурлящая по венам, точно кислотой разъедала сознание.

Мусор? Мусор, черт подери!

Ведомая исключительно слепой яростью, Катерина вскочила на ноги, готовая в любой момент дать отпор обидчице:

- А ну, повтори-ка!

- Что здесь происходит?

Словно гром среди ясного неба, совсем рядом раздался строгий голос главы семейства.

Обернувшись, Кортикова увидела и Вариного отца, и Клару Сергеевну. Марка. Варю и Максима. И все, за исключением последнего, смотрели на них со смесью удивления и ужаса на лицах. Поправочка. На бледных лицах.

Незнакомка тем временем, поправила коротенькую юбку, закинула ногу на ногу, демонстрируя всем свои идеальные бедра, обтянутые тончайшим черным капроном, и сделала очередную затяжку:

- А, Владимир Анатольевич! Ты еще жив? Печально!

- Алла, не начинай! Ради всего святого!

- А в чем, собственно, дело? Неужели не рады мне?

- Разумеется, рады! – Выдавила из себя вымученную улыбку Клара Сергеевна. – Просто, твой визит…весьма неожиданный.

Театрально вздохнув, гостья бросила окурок все на тот же многострадальный ковер, и затушила носком высокого кожаного сапога. И от подобного зрелища у Кати чуть глаза из орбит не повыскакивали! Удивлял и тот факт, что все эту выходку «проглотили». Молча. А вот она, не смогла. Зашипела яростно, подобно кобре:

- Ты что себе позволяешь?

Оппонентка фыркнула не менее ядовито:

- После шести иногда не ем, дорогуша! А так…все себе позволяю!

Желание вцепиться в ее шикарные волосики, и хорошенько оттаскать за них же, становилось навязчивым. Нестерпимым. Даже руки затряслись.

- Владимир Анатольевич, - не дожидаясь ответа Кати, женщина заговорила с хозяином дома, - я оставила чемодан в прихожей. Будь добр, отнеси мои вещи в комнату моего мужа!

Что? Что…ЧТО!

Катю сперва холодный пот прошиб, а затем в шар бросило.

Сердце надрывно барабанило за ребрами.

Воздух казался густым, и горячим, точно гейзер. Нещадно жег легкие изнутри.

Разве жену Эдгара зовут…Алла?

Конечно, Алла! Как же еще?

- Прости, Аллочка! – Резким движением вытер лоб глава семьи. – Не могу! Боюсь, за подобную выходку, сын…не раздумывая свернет мне шею. И, между нами говоря, будет прав!"

"Катерина едва стояла на ногах. И то, пошатывалась. Отыскав подругу затуманенным взором, спросила, отказываясь верить собственным выводам:

- Это что, она? Бывшая Эдгара?

- Бывшая? – Дико захохотала женщина. – Бывшая – прибывшая! Встречайте!

От позорного падения в обморок ее уберегла крепкая рука Марка, стоящего к ней ближе всех.