Потянувшись в постели, жалобно захныкала.

Вот теперь-то у нее болело все! Абсолютно.

Каждая косточка. Каждый мускул. Каждая мышца.

Словно под бронетранспортер угодила, честное слово.

Осторожно, без резких движений, Катерина села, свесив с кровати босые ноги.

Потянулась за мобильником. Индикатор на экране оповещал о стопроцентном заряде устройства. Отключив провод, девушка реанимировала телефон и замерла в надежде, что случится чудо. Что родители вспомнят о ее существовании и позвонят. Хотя бы от соседей. Но, увы! Мечтам ее суждено было разбиться о скалы суровой реальности.

Ни единого пропущенного звонка. Ни единой СМС-ки. Словно, и нет ее вовсе.

Их единственной дочери!

Тяжело вздохнув, Катя вернула сотовый на прикроватную тумбочку.

Стараясь отвлечься от не самых радужных мыслей, заняла себя делом.

Второй раз за утро приняла душ, почистила зубы, заправила постель.

Облачилась в любимые джинсы и свободный топ на бретелях.

Заплела волосы в простенькую косу. И когда уже заканчивала наносить легкий утренний макияж, раздался деликатный стук в дверь.

- Входи! – громко крикнула девушка, ожидая увидеть подругу.

– И готовься к допросу. Я жажду подробностей!

Однако на пороге она увидела человека, которого никак застать в своей комнате не ожидала. Резко вскочив на ноги, настороженно уставилась на посетительницу.

- Доброе утро, Клара Сергеевна!

Манерно кивнув вместо приветствия, женщина подошла ближе.

- Есть свободная минутка? Нам нужно поговорить!

- Да, конечно!

- Я хотела бы принести тебе свои извинения.

- А? В смысле…за что?

- За то, что вчера я крайне нелестно отзывалась о твоих родителях, - отрапортовала она, точно заученную по бумажке фразу, - за то, что не пресекла других гостей, когда они позволили себе лишнего, в отношении тебя.

За то, что по моей милости у тебя пропал аппетит, и ты почти ничего не ешь. За то…

- Клара Сергеевна, - ошарашено уставилась на собеседницу, хмурясь все больше с каждой новой секундой, - что происходит?

Женщина надменно вскинула подбородок, и гордо расправила плечи. Взгляд ее, прежде холодный, теперь полыхал от немого бессильного негодования. Катя нутром своим ощущала, как тяжело даются ей эти слова. Какой униженной и оскорбленной чувствует себя сейчас хозяйка дома.

Лишь одного понять была не в силах.

Зачем?

- А что, по-твоему? – вежливая светская улыбка намертво приклеилась к ее ухоженному аристократическому лицу. – Ты отныне – персона VIP для нашей семьи. И, как выразился вчера один из ее членов: если вдруг надумаешь спуститься к завтраку в одних трусах…что ж, милости просим! Я. Возражать. Не стану. Вообще, никто не станет! Не посмеет!

У нее подкосились ноги, и Катя обессилено рухнула на мягкую банкетку, стоящую подле туалетного столика.