"

"Она собиралась заверить молодого человека, что ее эмоциональному состоянию ничего не угрожает (хотя сама уверена в этом не была), когда услышала за спиной раздраженный голос Ольги:

- Полагаю, теперь ты довольна?

Девушка резко развернулась на сто восемьдесят градусов, предпочитая держать неприятеля в поле зрения. На всякий случай.

- Чем я должна быть довольна?

Ковалева угрожающе приблизилась, бесцеремонно вторгаясь в их с Романовым личное пространство.

- По твоей милости в семье Паслеров случился жуткий скандал! А сам ужин безнадежно испорчен! Тебе не место здесь, когда уже поймешь?

Затрясло Катю знатно.

Ярость переполняла. Обида душила.

Но, всячески скрывая свои мимолетные слабости, она спокойно отозвалась:

- По моей милости? Серьезно? Я молчала весь вечер. В отличие от тебя!

- Слушай меня внимательно, дрянь…

- Эй, полегче! – осадил Костя.

- Извинись немедленно, Оля! – приказал кто-то…четвертый.

Причем столь властно, что самой Катерине захотелось упасть на колени, вымаливая прощение. Плевать, за что. Главное, совершить требуемое действие. Оказалось, звенящий возмущением голос принадлежал Марии Васильевне.

По воле случая, женщина стала невольным свидетелем их брани, и пройти мимо не смогла.

Однако и Ковалева отступать не собиралась.

- Мне извиниться? Вы шутите? Это же она спровоцировала…

- Катюша не сделала и не сказала НИЧЕГО такого, чем могла бы заслужить подобное отношение к себе! А вот ты, милочка, преступила все мыслимые и немыслимые грани!

Спокойствие Ольге давалось ой как непросто. Но, она умело «держала» лицо. Выдавив из себя смиренную улыбочку, насквозь пропитанную небывалой фальшью, Ковалева прощебетала:

- Вы правы, Мария Васильевна! Впрочем, как всегда.

Мне жаль, что я проявила неуважение к гостье вашего семейства. Надеюсь, Катерина сможет простить меня?

Варина бабушка, нежная и ласковая прежде, сейчас напоминала железную леди.

Строгую. Суровую. И непреклонную.

- У нее и спроси! Чего на меня-то уставилась?

Терпение Кати иссякло окончательно. Вздрогнув от отвращения, затараторила, желая избавиться от общества Ковалевой, как можно скорее:

- Конечно, смогу! Конечно, прощу! Уже простила! Все! Мир, дружба, жвачка.

- М-м-м! Ты – сама доброта…

Делая вид, будто собирается обнять, Оля склонилась к ее уху и тихо зашипела:

- Запомни: ты никогда не сможешь заинтересовать его по-настоящему! Завалиться на спину и ноги раздвинуть, каждая сможет. А вот удивить мужика в постели, свести его с ума, заставить выть в потолок от восторга…нет! На это способны только настоящие женщины. Женщины с большой буквы! К счастью, Эдгар понял, что ты – бревно, не так ли? А значит, совсем скоро он обратит внимание на меня.