Мужчина сильнее сжал мои волосы и резко приподнял голову. Вновь ударил головой об плитку, но на этот раз затылком. С куда большей злостью и силой.

Это был мой конец…"

"Тошнотворные конвульсии во всем теле. Еле заметные, но мной чрезмерно ощутимые. Уже не закрывала глаза, чтобы окунуться в темноту, она настигла меня и с поднятыми веками. И мрак быстро закончился. За ним появилась лишь пустота. Против своей воли вступала в нее. Слышала позади себя «Мелкая… Мелкая… Мелкая…». Хотела обернуться. Желала попросить у Медичи прощения за то, что в последний раз, когда мы разговаривали я была к нему грубой. Сейчас отдала бы все, чтобы вернуться назад и провести с ним немного времени. Хотя бы несколько секунд. Но у меня даже их не было. Лишь последнее издыхание, на котором я прошептала:

— Вин… ченсо…

***

Милан. Дом Медичи

Кабинет был пропитан сигаретным дымом, витающим в воздухе подобно серому туману, переполненному жженным пеплом. Накаленная обстановка и тяжелое напряжение. В этом небольшом помещении собралось девять человек. Адриано Медичи, его консильери Федерико Мастроянни и семь капореджиме, приехавших в Милан. Ситуация с Ндрагентой достигала своей критичной точки и мужчины преданно ждали приказа своего дона. Приказа к началу войны с другим кланом, чтобы с честью и преданностью защитить свое дело и семью.

— Сегодня Винченсо перевезут в тюрьму Сан Витторе, — Мастроянни подошел к столу, за которым сидел Адриано Медичи и положил перед ним бумаги. — Они отказались переводить его в сицилийскую тюрьму.

— Не хотят, чтобы Винченсо был на нашей территории, — Адриано окинул взглядом бумаги и сжал зубами сигару. — В Сан Витторе нет наших, но там сидят люди из Ндрангеты.

— Думаете, что Роберто Фавино, дон Ндрангеты, посодействовал тому, чтобы Винченсо посадили именно в эту тюрьму? — спросил невысокий и плотный в своем телосложении мужчина. — Если это так, тогда получается, что он имеет дела с полицией. На такое пойдет только выродок.

— Сомневаюсь, что Фавино договаривался с полицией, — дон сделал глубокую тягу, вдыхая чрезмерно крепкий дым сигары. — Скорее, это подстроил Буджардини, но теперь Ндрангета может воспользоваться тем, что мой сын будет в месте, где нет никого из нашего клана, но есть подчиненные Фавино.

— Они не смогут убить вашего сына, — сказал другой мужчина. Один из капореджиме. — Он не даст им это сделать.

Адриано ничего не ответил. Сбил пепел с сигары в пепельницу и опять просмотрел бумаги, которые ему отдал Мастроянни.

Винченсо был достаточно сильно закален жизнью, чтобы, несмотря на свой возраст, выжить в любой тюрьме и достичь там авторитета даже без влияния своего отца, но в данной ситуации его сажали в Сан Витторе именно для того, чтобы убить.