– Адвокат… Ему до премьер-министра, как мне до…

– Ах да, я ж тебе не рассказал… Потом еще расскажу про Керенского… Что-то выпал он у меня из истории…

– Про Керенского?

– Ну да. Но я тебя перебил.

– Да не перебил, давай дальше.

– Не могу уже, глаза закрываются, и башка не варит!

– Тогда завтра продолжим.

– Ага. Утро вечера мудренее.

– Это ты верно подметил.

– Народная мудрость на все времена!

На этом пьяные подельники и разошлись…

Чтобы уже в восемь утра пить чай на замечательном балкончике особняка Викентия Саввича с видом на Чистые пруды и застенчивые ивы.

Несмотря на легкий морозец на улице, это было бесподобно. И даже похмелье после попойки как рукой сняло.

– Как будешь искать бандитов? – поинтересовался Двуреченский.

– Как, как… Пользуясь навыками опера из будущего да наблюдениями из прошлого, то есть настоящего…

– Хорошо. Тогда – на службу?

– Труба зовет!

Подельники привычно загрузились в машину.

– А жилье когда начнешь искать? Филя, мой дворник, уже косо на тебя смотрит.

– Ох, Филя, Филя… А может, мне у тебя понравилось жить…

– Ты, конечно, дерзкий, но за берега советую не заплывать, – предупредил чиновник.

– Да ладно, шучу я. Устроюсь в управление официально, так сразу и начну искать!

– Договорились.

5"

"В полиции действительно работала Стеша, Стефания Марковна, делопроизводителем. Так тогда называли многих: от простой секретарши до большого руководителя. Известно, что через несколько лет глава московского сыска Кошко пойдет на повышение, чтобы стать… делопроизводителем Восьмого делопроизводства Департамента полиции. Того самого, который являлся всероссийским уголовным сыском.

А пока необходимые бумаги заполнял Ратманов.

Ловко и непринужденно расставив все ижицы, яти и особенно еры, довольный собой, вернул документы вышеупомянутой девице.

– Спасибо, – ответила она, бегло пролистав формы, заполненные почти каллиграфическим почерком, и положив их куда следует.

Теперь Георгий Константинович Ратманов был не просто бандитом средней руки, недоесаулом хевры[17] Хряка и бывшим «начальником штаба», изгнанным из шайки атамана Казака. Отныне он официально значился агентом сыскного отделения полиции Московского градоначальства, правда, второго разряда и сверх штата.

Но шеф сказал, что это только начало.

Ванька Каин[18] и Эжен Видок[19] тоже пришли в правоохранительные органы из бандитов. Но сделали там головокружительную карьеру. Оба были людьми отчаянной храбрости, сильными, решительными – почти как он, Юра Бурлак…

Так началась его новая служба, уже которая по счету. А впереди были минимум пять лет до революции, а может, и больше, если иной партизан времени не залезет своими грязными ручищами в маховик истории…

– Не за что, барышня! – Ратманов поблагодарил Стешу.