И если Бурлак – Ратманов – или Штемпель будет пытаться спасти всех и во все времена, то…

…Бывший полицейский взял себя в руки. Уверенной походкой быстро достиг соседнего моста через Москву-реку, приблизился к потенциальному самоубийце и облокотился на перила рядом с ним.

– Эй, уважаемый! А ну, полезай обратно, поговорим. – Георгий снова, нехотя, выполнял свою обычную работу.

– Вы кто такой? – с трудом выговорил суицидник заплетающимся языком.

– Ох, – вздохнул Ратманов. – Это очень сложный вопрос. Давай лучше о тебе.

– Какого лешего? – Не очень длинные фразы, из пары слов, давались собеседнику еще довольно сносно.

– Я просто не хочу, чтобы ты сейчас туда прыгал.

Есть и другие варианты развития событий.

– Какие?

– Например, поговорить. Возможно даже, я решу твои проблемы.

– А тебе что за дело?

– Работа у меня такая.

Пьяница вгляделся в потенциального спасителя замыленным подзатухающим взором. После чего широко улыбнулся и отпустил руки…

Такая реакция была только у Юры Бурлака да еще пары полицейских, с которыми он когда-то учился. А опер – он и в Африке опер, и в Москве 1912 года.

Чужими руками, в данном случае идущими в комплекте с телом бандита Ратманова, он и зацепил суицидника за шкирку, продолжив держать бедолагу над водой.

Пьяница отчаянно сопротивлялся, махал руками и ногами и матерился почем зря. Но Бурлак и Ратманов совместными усилиями дождались помощи дореволюционных блюстителей порядка. С обеих сторон реки к ним уже бежали дворники и городовые. Свистели в свистки и с опозданием заклинали «не делать этого»."

"Потом оказалось, что Георгий подарил новую жизнь фабриканту N., владельцу пары заводов и пароходов.

Причиной свести счеты с жизнью, как водится, стали долги. Но еще более весомой – молодая любовница, которая ушла к одному из кредиторов. Два в одном, полный комплект, так сказать. Конечно, прыгавшему с моста можно было и посочувствовать. Но Ратманов, услышав его историю, почему-то подумал: «Мне бы сейчас его проблемы…» Георгий сидел на набережной, укутавшись в предоставленное полицией шерстяное одеяло, и смотрел вперед, ничего не видя перед собой.

– Здравствуйте, Кисловский, репортер газеты «Московский листок». – Пред взором Ратманова предстала чужая рука для рукопожатия.

Он поднял глаза и едва успел увернуться от вспышки. Кисловский – еще очень молодой человек и очень нахальный – попытался сфотографировать героя с помощью внушительных размеров фотокамеры. Но не справился. В лучшем случае в загубленном кадре остались края шерстяного одеяла. Репортер еще многое хотел бы расспросить. Но Ратманова будто и след простыл. Он уже проворачивал подобное в 2022-м. Не всем дано быть в кадре, многие предпочитают просто делать свою работу.