После чего Викентий Саввич вздохнул, утер рот салфеткой и встал.

– Что? – спросили хором Ратманов, Монахов и Лакомкин.

– Задержанный Талызин наложил на себя руки, – задумчиво изрек Двуреченский и пристально посмотрел на Георгия.

У Ратманова внутри аж все похолодело, но он взял в руки уже себя.

– Это дело нижегородских коллег. – Чиновник для поручений как будто предостерегал Георгия от бессмысленных действий. – А мы отправляемся дальше. Служба не ждет. И да, к огромному разочарованию, отпустить вас к однокурснику по гимназии я не смогу…

2В губернаторском дворце царь с царицей разделились. Александра Федоровна приняла инокинь женских монастырей, воспитанниц Мариинского института благородных девиц и жен начальственного состава. Тогда как Николай Александрович первым делом удостоил аудиенции выборных от нижегородского духовенства. Вторыми были высшие военные чины. А затем депутации пошли косяком: от дворянства, земств, купеческого, ремесленного и мещанского обществ, от старообрядцев, мусульман, евреев, хоругвеносцев…

Последними августейшего внимания удостоились члены ученой архивной комиссии. Привычный к таким приемам государь успел еще спуститься в сад позади дворца, где сто с лишним волостных старшин поднесли ему очередные хлеб-соль. После чего высокие гости без отдыху отправились на Большую Покровскую улицу открывать новое здание Государственного банка.

Оно оказалось просто великолепным: в новорусском стиле по последней моде, с башенками, увенчанными двуглавыми орлами, с красивыми решетками и изящной каменной резьбой. У входа царя встречал премьер-министр, он же министр финансов, Коковцов. А в сам банк охрану не пустили, потому команда Двуреченского вместе с другими караульщиками осталась скучать на улице.

– Что именно с ним произошло? – спросил вдруг Ратманов.

– С кем? – не понял или сделал вид, что не понял, Двуреченский.

– С Талызиным.

– Ах, с этим… Говорят, расшиб голову об стену. Возможно, не захотел выдавать других террористов.

– Угу, – только и буркнул Георгий. Дальше разговор как-то не клеился."

"А через полчаса к зданию банка подогнали пароконные коляски, запряженные жеребцами гнедой масти. По регламенту царское семейство должно было проследовать в расположенное поблизости Дворянское собрание пешком – всего-то сто саженей! Но случай возле арки Леера и самоубийство предполагаемого террориста напугали главу Дворцовой полиции Спиридовича и шефа жандармов Джунковского. Поэтому даже столь короткий путь августейшие особы проехали в экипажах.

Ратманов стоял у самого выхода. Мимо него дядька пронес на руках наследника Алексея и посадил того в коляску.