Что может заставить Галлею визжать от радости? И не заставит ли это меня визжать от ужаса?

– Сейчас не лучшее время для развлечений, Габ, – бубнила я, жмурясь сослепу.

Свежий снег искрил слишком ярко, напористо, неотвратимо. А солнечные очки в Сатаре еще не изобрели.

– Я целый день эвакуировал Двор, потом половину ночи выставлял заслоны и осматривал гарнизон. Мне надо развеяться, сестра, – сухо процедил «братец-кворг» и толкнул деревянную дверцу отдельностоящего загона.

Я наконец смогла открыть глаза и оглядеться. И первым увидела опаленный до черноты косяк.

Насколько я слышала, харпии не плюются огнем. И не нуждаются в противопожарных чарах, что развешаны по всей «конюшне».

– Харпемейстер выписал для тебя драконицу из Сандера. Самка только прибыла, еще не обвыклась, – прошептал Габ с неопознанной хрипотцой и толкнул железные створки. Загончик в загоне. Как у нашего грумля, только раз в двадцать больше.

На свалявшемся сене, дымя чернильно-черными ноздрями, похрапывала чешуйчатая зверюга размером с легковой автомобиль. Сколько лошадей под крылатым чудищем – история умалчивала. Полагаю, всех, кто пытался провести техосмотр, драконица с аппетитом сожрала.

О да, это была она, самка летающего ящера! С перепончатыми иссиня-черными крыльями, переливающейся фиолетово-зеленой чешуей и острыми когтями (каждое размером с мой утраченный телефон).

– Ба-а-атюшки… – тихонько проскулила я, даже не пытаясь имитировать восторг.

– А глаза какие, ты только глянь, сестренка! – нахваливал герцог.

– Не буди ее! – взвизгнула я, и тварь проснулась.

Уставила на меня пытливый огненно-желтый глаз, разделенный надвое черной полосой. И угрожающе зарычала.

– Какой же ты стала трусихой, Гала, – рассмеялся кворг. – А ведь мечтала быть летучей наездницей! Ты знаешь, что означают джантарные глаза?

Я ошалело помотала головой. Галлея наверняка знала, она драконью энциклопедию до дыр затерла…

– Не помню. Габ, я… мне бы на воздух… тут пахнет…"

"Смертью. Там пахло моей быстрой и болезненной кончиной.

– Цолборн, оседлай огненную крошку, мы с Галой покатаемся, – велел Габ кому-то за нашими спинами.

Ох, богини… Пусть бы там стояли пожарные, МЧС-ники и санитары психдиспансера.

– Это полностью безопасно, тэйра Грейн. Хаурра воспитанная, смирная девочка. Даже когда сердится, огонь глотает… Отчего потом неделю мучается несварением, – лучисто произнес парнишка лет восемнадцати. В кожаном фартуке и огнеупорных перчатках.

То ли помощник придворного харпемейстера, то ли консультант, что прибыл из Сандера с чешуйчатой «крошкой». Растолкав сердитую зверюгу, он набросил той на шею лассо и потянул на снег.

– Разве какой-то праздник, Габ? – улыбнулась я сквозь подступающую к горлу панику.