Генерал увидел в этом знак: вот-вот случится новый прорыв… Или захотел увидеть, чтобы не сидеть с мрачным видом у моей постели. И не мучиться виной из-за нелепого растяжения.

Наверняка харпия заметила черную корягу и приняла за змею, вот и подняла панику. А я наездница хоть куда. В смысле, хоть в сугроб, хоть в лужу.

И это глупое дамское седло… Хотелось выглядеть эффектно. Я и выглядела теперь – с опухшей от перевязок стопой, не умещающейся ни в одну домашнюю тапочку.

А Габ, как истинно верующий сатарец, увидел в том божественные козни. Силу древнего проклятия или вроде того. И крючковатый палец, торчащий из колодца: «Должо-о-ок».

До чего по-идиотски все получилось.

– Эльяна, помоги, ради Судьбоносной, – простонала я, пытаясь натянуть на забинтованную ногу зимний сапог.

Рыженькая прислужница бросилась на спасение, и обоюдными усилиями мы кое-как меня одели.

– Вы твердо намерены прогуляться до Священной горы, моя герцогиня? – с недоверием уточнила горничная.

– Твердо, – постучала по полу «костяным» сапогом и горько улыбнулась. – Сегодня последний день голосования. Я должна сделать подношение.

Теперь это была моя обязанность, как жены Габриэла, – уважать законы Сатара.

– Боюсь, подношение вам придется сделать уже в Сандере, – в дверях показался Джарр, одетый в походный плащ.

Вояка на ходу натягивал рукавицы и будто бы очень спешил.

– Что? – я аж пошатнулась в непривычной обувке.

– Тэр герцог распорядился, чтобы вам подали экипаж и сопровождение, – хмуро отчитался Джарр, наминая в кулаке бумажку. – Я лично взялся. Проводим вас в Сандер-Холл с ветерком, успеем до наступления нового сезона.

– Я не поеду ни в какой Сандер! – прошипела я возмущенно. – Если тэр герцог хочет мне что-то сообщить, то пусть сделает это лично, а не отсылает в имение ненужных жен с перебинтованными ногами!

– Ненужных? Тэйра Ализа, вы не поняли, он…

– Он кворг винторогий, чурбан неотесанный, кирпич непрошибаемый, судак отмороженный! – выпалила я заученно.

Часто в последние дни повторяла, дожидаясь хоть одного письма от супруга. Я знала, что он ежедневно справляется у целителя о моем самочувствии и отдает какие-то распоряжения прислуге и стражам, но лично мне – ни весточки!

– Тэйра герцогиня, на рассвете на Рубежах началось вторжение, – скупо выдавил Джарр.

– Вторжение? – я выронила шарф, которым намеревалась воинственно размахивать, выражая протест. – Так это эвакуация?

Я слегка сменила гнев на милость, чуть-чуть успокоилась и перестала громко топать. Но ведь в Грейнхолле безопасно? Зачем меня куда-то перевозить?

И как-то странно Джарр сказал «вторжение». Не сделал жутких глаз, не напряг челюсть. Точно буднично сообщал о том, что в трапезной зале накрыли к завтраку.