Тот орёт, словно его жжёт раскалённым железом, извивается и барахтается, пытается вырваться, но всё равно вскоре оказывается у ног демона. Почерневший и больше не подающий признаков жизни. Сглотнув, я зажмуриваюсь отворачиваясь. Чувствуя, как горло сжимает спазмом ужаса.

Понимаю… но принять? Как?

− Когда даёте даже формальную клятву верности хаоситу, будьте готовы к тому, что эту клятву придётся выполнять, − холодно чеканит Мартан. — Есть ещё желающие сбегать в замок и поведать его обитателям о приезде своей леди?

У ворот снова повисает тишина.

Наверняка только теперь до стражников в полной мере доходит, кто именно теперь будет их лордом.

А я понимаю это в полной мере? Теперь не знаю.

− Я так и думал, − удовлетворённо выдаёт Мартан спустя долгую выдержанную паузу, во время которой все опасаются даже дышать, не то что шевелиться. — Гор Седерик, закрыть ворота. Не открывать, пока не получите прямой приказ от меня лично, подкреплённый моей магической печатью, − снова глянув на мужчин, я успеваю заметить, как мой жених создаёт в воздухе сложный узор печати, вручая ту притихшему начальнику гарнизона.

— Мы имеем дело с перевёртышем. Возможно даже не с одним. Страже разбиться на группы по три четыре человека, чтобы все были на виду. Это исключит возможность подмены и поможет её выявить, если таковая уже случилась. Всех желающих покинуть город немедленно задерживать и содержать под стражей до моего решения. Выполнять.

− Есть, выполнять, − вытягивается в струнку седовласый воин. И развернувшись уже к своим подчинённым, вдруг как рявкнет: — Слышали, лодыри? Разбиться по три человека.

Ты, ты и ты, − показывает пальцем на ближайших трёх стражников. — Закрыть ворота!

Тем временем Мартан идёт обратно к своему коню. Ястребом взлетев в седло, бросает на меня короткий внимательный взгляд. Я кое-как нахожу в себе силы не отвести глаз.

Однако провести демона не удаётся. Тронув коня с места, он подъезжает ко мне вплотную.

− Я бы предпочёл спрятать тебя в безопасном месте, пока не возьму Линденот полностью под свой контроль, чтобы ты не видела больше ничего пугающего, − произносит тихо, склонившись ко мне и смягчив голос.

— Но именно ты законная наследница, Рин.

И именно моё присутствие делает его действия законными. Поэтому оставить меня в стороне он никак не может.

Хотела бы я этого? Трусливой частью своей души, да. Спрятаться, не видеть, не думать. Но разум и совесть твердят, что я обязана смотреть правде в глаза. Обязана знать, с кем помолвлена, кого привела в свой дом.

− Я всё понимаю, − киваю, смотря на свои побелевшие пальцы, вцепившиеся в поводья. — И сделаю то, что должна.