Она не солгала, но и не сказала всей правды. Демон заметил её нервозность, но как ещё можно рассуждать о прошедшей войне? Бывалые воины содрогались, вспоминая пережитые ужасы. Чего говорить о юной девушке и детях.

Её объяснение показалось ему вполне правдоподобным и не вызвало сомнений. В той войне многие потеряли семьи и родных. Добрая, отзывчивая Ирина не смогла бросить сирот, не смотря на то, что сама не знала, куда податься.

— Понимаю, — сочувственно вздохнул он. — И не стану мучить расспросами. В прошлом у многих из нас осталось много того, о чем лучше не вспоминать.

Его лицо приняло суровое и в то же время задумчивое выражение. Неужели он раскаиваться в том, что сам участвовал. Не в войне, а в бойне. Поэтому отрешился от мира? Жалеет о прошлом?

Ирина посмотрела на него иначе. Когда то она считала его злом во плоти, самым своим страшным кошмаром. Но теперь увидела не только могущественного, непобедимого демона. Но и человека, которого преследуют кошмары прошлого. Никто не знает, как все было на самом деле. А те, кто знает, вряд ли расскажут.

Всей душой Ирина хотела верить Даеру. Знать: на этих руках, что так нежно касаются её руки, нет крови родных и близких Ольги и Влада. Ее близких. Всех тех, кто погиб, защищая то, во что свято верил. И кто бежал, спасаясь от преследователей.

Хотела и верила. Но не настолько, чтобы доверить тайну, которую поклялась унести в могилу. Не была уверена, что Даер станет их защищать, если узнает правду.

Глава 28

Ольга и Влад вбежали в комнату, держа в руках охапки бумажных роз. Когда то давно Ирина сама учила их делать оригами. А сейчас заметила, как возросло мастерство детей — цветы были почти как настоящие. Ольга даже натерла бумагу душистыми травами бабушки Тристы, чтобы придать аромат.

— Какая красота! — восхитилась Ирина, рассматривая подарок. — А главное, не завянут.

Владик удобно устроился в изножье кровати. Ольга не стала церемониться и забралась к Ирине под одеяло, тесно прижавшись боком.

— Пусть будут такие цветы, — сказала девочка. — Раз уж нельзя рвать настоящие.

Стоявший в дверном проёме Даер рассеянно кашлянул. Цветы... Ну да, женщины любят их, как он мог забыть.

— Они не завянут, но и никогда не станут настоящими, — вздохнул Влад. — Это только бумага, совсем не розы.

Пока Ирина подбирал достойный ответ, демон шагнул вперёд.

— Думаю, мы можем это исправить.

Он коснулся бумажных лепестков: с сильных пальцев тонкой струйкой сорвалась магия. Она напитала цветы, и те ожили. Так необычно, странно и волнительно было наблюдать за превращением. Сухие лепестки вздрогнули, смягчились, напитавшись жизненной силой. Стебли стали крепкими, гибким. А вот шипы на них не выросли — по повелению Даера, не желавшего поранить нежную кожу Ирины.

— Теперь лучше? — улыбнулся он.