В понедельник Юля отлично выглядела, когда навещала бабулю. И всё же что–то в ее глазах было не то. Да и в самой девушке заметил изменения. Бред сумасшедшего. Да пофиг, проще смотаться, чем сидеть и выдумывать лишнего. Вообще, разное же бывает: от пьяной драки студентов до терроризма. Если не поеду и что–то случился, не прощу себе.

– Ну и хорошо, – говорю с улыбкой.

Занимаю переднее сиденье в бэхе, Люба падает назад, пожимает руку Захару.

– Кости, кстати, не будет, – начинает она болтать взахлеб. – Когда я сказала, что вы едете, он деньги забрал. Захар как раз на его место попадает. Не придется в машине ночевать.

– Замечательно, – отвечает Захар, стреляя в меня глазами. – Не знал, что мое место должно было быть в мороз в тачке.

– Я бы уступил тебе свое, – подбадриваю. – Я вообще не планирую сегодня спать.

– У нас на троих было бы две кровати, включая мою. Разобрались бы как–нибудь, – смеется Люба.

Захар бросает в меня долгий взгляд и произносит тихо: «Мечтательница, да?»

Становится не по себе.

Едва заметно предостерегающе качаю головой. Захар — нормальный парень, но он не про большую и светлую. Его перепих с лучшей подружкой Юли был бы мне в минус. Раньше. А сейчас?

Сейчас какая–то хрень происходит во всех смыслах.

Тем временем мы держим путь в сторону выезда из города. Слушаем музыку, каждый молчит о своем. Я внимательно слежу за дорогой, так как Захар периодически морщит лоб от терзающих спазмов. Его головные боли — это что–то поистине жуткое. Причем они бывают разных видов, и от каждой свои таблетки. Впервые Захар ими увлекся и загремел в рехаб в десятом классе.

Есть такое направление в неврологии: врач–цефалголог. Спец по лечению головных болей и головокружений. Захар уже достаточно знает на эту тему. Когда вырастет большой, сможет помогать и себе, и другим людям.

Но это всё будет через несколько лет, а сейчас нам важно доехать до базы отдыха живыми и невредимыми. Поэтому ни о каком расслаблении речь не идет, я глаз не отрываю ни от дороги, ни от Захара, ежеминутно оценивая его состояние. Надо было брать «Мурано», блть.

– Может, по пиву? – предлагает Люба, указывая на заправку. – А то вы оба какие–то напряженные.

– Остановишь? – спрашиваю у Захара.

– Конечно.

На заправке покупаю пару банок, бутылку воды, Захар берет себе орешки. Я протягиваю обе банки Любе. Машина трогается.

– А ты не будешь?

– Не хочу, спасибо.

Девушка, видимо, не замечает, что нас везет инвалид. Тем не менее, несмотря на общее состояние, машину Захар ведет уверенно.

Практически всю дорогу мы молчим, изредка обсуждая случаи с «завода», Люба потягивает пиво, и, захмелев, изредка громко смеется.

– Ты выпивал вчера, что ли, Захар? – спрашивает она.

– Да, вхлам. Фигово теперь.

– Ну ничего, в «Ручейке» есть банька.