Еще одна глубокая затяжка, чтобы занять себя чем–то. Взбодрить или, напротив, замедлить. По–фи–гу. Лишь бы не так, как сейчас.

Пройдет время и станет легче. Также было, когда родители погибли. Я первые полгода после этого вообще помню плохо. Потом что–то начал соображать потихоньку. Ситуации совершенно разные, но проблема в том, что этот месяц тоже стерся из памяти.

Она когда смотрит на меня вот также преданно, когда ее дыхание при моей близости сбивается, кажется, что можно дать нам еще шанс. Самый последний. Самый–самый, блть, куда–еще–дальше–то–унижаться, последний шанс.

Потом вспоминаю причину разрыва и швыряет в пот.

– Матвей! Эй!

Слышу голос брата и оборачиваюсь. Павел торопливо идет от парковки в мою сторону. Тушу окурок, аккуратно выбрасываю. Он сам курит, но я при нем — нет. Это наше какое–то негласное правило.

– Где Петр?

– Он с Дианой и Юлей наверху. Они там дома чай пьют.

Паша понимает ситуацию мгновенно. Его глаза сужаются, цепко оценивают мое состояние.

– С Юлей? – переспрашивает он. – А, точно, Диана же говорила, что они собирались увидеться. Нормально всё?

– Да. Петр у меня в снег свалился. Порыдал немного, но успокоился. Я не углядел, сорри.

– А с Юлей как вы?

– Нормально. Но больше так не делайте. Или хотя бы предупреждай заранее.

– Диана с ней поговорит, я потом тебе наберу, если что–то важное.

– Не надо.

Паша молчит пару мгновений.

– Ты сейчас куда? Пойдем к нам, пообедаешь? Диана обещала что–то вкусное сварить.

– Не, спасибо, у меня всё есть.

– Кому ты лечишь? Бабуля уже больше месяца не готовит.

– Я сам готовлю. Серьезно, спасибо, но я поеду уже. Правда спешу.

– На завод?

– Да.

Павел качает головой укоризненно. Ему мой план не нравится."

"– Всё нормально, я вывожу. Ну может на тройки закрою эту сессию. Но закрою. Серьезно.

– Ладно. Машину надо? – он достает брелок из кармана и протягивает мне.

Ого! Беру, в кулаке прячу поспешно.

– Когда вернуть?

– Когда совесть замучает, – улыбается. – Я приеду завтра к вам с бабулей вечером после работы. Сегодня с семьей хочу вечер провести.

– Без проблем. Спасибо, – киваю я. Хлопаю брата по плечу и иду в сторону машины.

Падаю в «Мурано», завожу еще не успевший до конца остыть движок. Радию включаю, но отчего–то бесит, поэтому выключаю практически сразу же.

Сижу, руль поглаживаю. Приятно, конечно, кожу руками чувствовать. На этом приятное на сегодня заканчивается.

Потому что всё, конец. Больше ничего с Юлей не будет никогда. Не смотреть на нее и со временем успокоится. Павел встретил Диану и втрескался. Я на кого ни посмотрю, они все стремные. Я не понимаю, как втрескиваться, если они не дотягивают.

Мозг как–то неправильно работает, иначе как объяснить, что меня упорно в прошлое тянет.