— подтолкнула её продолжить, видя, что она утонула в воспоминаниях и не может вынырнуть.

— Но я решила пойти работать следователем, чтобы предотвращать, если возможно, такие ситуации и наказывать виновных. Жизни бесценны, и если кто-то решает, что вправе отобрать их у родителей и детей… то я найду и накажу, — жёстко закончила она.

Мы не заметили, как на город опустился вечер. И в сумерках уходящего дня её вспыхнувшие огнём глаза казались знамением, кровавой клятвой, что она даёт каждый день…

— Наверное, вы близки с кузиной?

— Нет, не очень! Она занята доказыванием всем и каждому, что она — идеал. Хотя её развод и пошатнул этот возвышенный образ.

— Развод? — мне казалось, что драконы не разводятся.

— Именно так. Но, да ладно, мы что-то заболтались… — потянувшись, проговорила она, — пора по домам!

Шэннон явно не планировала продолжать разговор, хотя время действительно уже было позднее.

— Ты права, мы что-то засиделись.

— До встречи, Алекса! — лучезарно улыбаясь, она скрылась за дверью.

Я же, встав, молча подошла к окну, наблюдая, как она, выскочив на улицу, ловко поймала извозчика, а после убрала в мусор обгоревшие подушки. Уборкой у меня занимается женщина, что приходит раз в неделю, а до её посещения целых два дня, так что я самолично, как могла, привела в порядок кабинет, а после устало побрела домой.

Сразу ловить извозчика я не стала. К чему? Дома меня сегодня никто не ждёт.

Устало идя по вечернему центру, я отмечала суматоху, присущую всяким городам. Кто-то спешил домой, кто-то — на встречу. Экипажи сталкивались, не желая уступать. Хлёсткие звуки плети смешивались с приглушёнными шоркающими шагами, скрипом колёс и цокотом каблуков. Приветственные возгласы сменялись отборной руганью. И всё это дополнялось какофонией запахов толпы…

Это была адская смесь, что отвлекала меня. Ведь, оставшись одна, я вновь и вновь думала о Рохане и его сомнениях на мой счёт.

Ну как же так?! Мне казалось, и так ясно, как безумно я его люблю. Он же слышал, как моё сердце замирало при виде него, и как часто оно начинало биться, стоило ему прикоснуться ко мне. Слёзы наворачивались на глаза и солёными каплями срывались с ресниц, прокладывая дорожки по моим щекам. Я всегда думала, что доверие — лучшая основа для брака, а что у нас получилось?

Споткнувшись о выступающий булыжник на мостовой, я поняла, что свернула в сторону от главной дороги, и вокруг меня ни души. Ночь вступила в свои права, освещая тёмные дома фиолетовым светом. Здесь в основном работают, и мало кто живёт. Днём тут кипит жизнь, а ночью всё замирает.

Тишина и ни единой души.

Поёжившись, я поспешила к шумевшей вдалеке улице.