– И для чего, по-вашему, мне это понадобилось? – начиная заводиться, невзирая на все свои уговоры держать себя в руках, холодно спросила Вика.

– А это вполне очевидно, – глядя на нее тяжелым, осуждающим взглядом, ответил он. – Увидев Егора полгода назад, вы поняли, что он преуспевающий, обеспеченный мужчина, вот и решили возобновить отношения. Почему нет? Но просто так ведь не придешь и не предложишь себя, надо нечто шумное, эффектное, необыкновенное. Кстати, результат мы наблюдаем воочию: в данный момент вы сидите у него в кухне, и он даже подрядился помогать вам.

– Денис, остановись! – резко сказал Егор.

– А ты об этом варианте не подумал? – ничуть не смутившись, спросил Денис.

– Скажите, – спокойно и ровно поинтересовалась Вика, – вы в принципе женщин не любите или это только я вас так раздражаю?

Он откинулся на спинку стула, неторопливо закурил, порассматривал ее нечитаемым, непонятным взглядом и ответил с некоей ленцой в голосе:

– Женщин я люблю, и даже очень, но я не люблю расчетливых женщин.

«А ведь это вполне может так выглядеть, – поняла Вика. – На самом деле никаких доказательств, кроме анализов и моей убежденности в здоровье ребенка, нет, и мой рассказ в данном контексте выглядит неправдоподобно, как плохой сюжет детектива!»

И именно в этот момент Вика поняла, что если кто и может ей помочь, то, наверное, только этот злой, жесткий мужик.

– Да, я именно такая, – холодно ровно утвердила она. – В данный момент я очень рассчитываю на помощь. Мне надо не спрятать сына, а исключить любую возможность того, что кто бы то ни было когда бы то ни было может подумать о нем как о доноре. И я получу эту помощь от вас или от кого-то другого.

Если для этого надо встать на колени, попросить или покаяться, я сделаю это не задумываясь и покаюсь в чем угодно: хоть в желании вернуть богатенького Егора, хоть в покушении на президента. Если надо продать квартиру, машину и заложить душу дьяволу – вы только скажите когда! А как вы при этом относитесь ко мне лично, это, извините, мне до лампочки, лишь бы помогли!

– Мамочка, почему ты ругаешься? – услышала она голос сына, остудивший в одно мгновение весь ее накал.

Степка стоял в проеме двери и смотрел на них с любопытством.

Вика повернулась к нему на стуле и протянула руки, он подбежал и быстренько забрался матери на колени. Она прижала его к себе и поцеловала в макушку.

– Я не ругаюсь, я объясняю свою точку зрения, – успокоила она его.

Степка недоверчиво посмотрел на нее.

– Нет, мамочка, это очень похоже, как ты ругаешься! – возразил он.

– Мы просто разговаривали, – сказал Денис и протянул Степану руку. – Меня зовут дядя Денис.

– Здрасте, – поздоровался Степан и, преисполненный важности, вложил в большую ладонь свою ручку.