– Пойду смотреть «Барона Мюнхгаузена», а потом буду рисовать, – огласил он свою программу.

– А вздыхаешь чего? – усмехнулась Вика, вытирая ему ладошки и лицо.

– Яблоко было большое.

– Ну конечно! Это же очень трудно: есть яблоко, говорить и подпрыгивать одновременно!

– Да, это трудно! – вздохнул еще раз Степан. – Я пошел, только ты, мамочка, не смотри, что я рисую, это секретный рисунок! – крикнул он, выбегая из кухни.

Вика улыбнулась и вернулась к сковородкам и своим мыслям.

«Зачем он оставил нас у себя? И что это за забота такая: тапочки ребенку купил, кучу продуктов, да и бассейн этот? Запоздалые отцовские чувства, что ли? И почему до сих пор не было ни возмущений, ни выяснений по поводу этого неожиданного отцовства? С чего вдруг такая забота?»"

"В ее планы не входило ничего такого.

Когда она решила его найти, рассчитывала только на то, что у него обязательно есть знакомые в органах, которым он доверяет и которые помогут ей вычислить всю эту кодлу – это первое, а второе – что он сможет быстро провести углубленное медицинское обследование Степана. Она придумала, как и где сдать анализы и без его помощи, но это было бы дольше. А раз дольше, значит, больше риска, что их со Степкой могут найти. На случай, если бы Егор не поверил ей или просто послал куда подальше, у нее имелся другой, запасной вариант действий.

Поговорив с ним, она собиралась ехать на Ольгину дачу. Где спрятан запасной ключ от дома, Вика знала. Там, конечно, далеко не «Хилтон», но какое-то время они пересидели бы в относительной безопасности, а за пару дней Вика придумала бы, как действовать дальше.

Дачу она выбрала по нескольким причинам – до Москвы сорок минут на машине, места там сказочные: лес, река, сосны, большой участок, Степану раздолье для гуляния, а печку и камин Вика натопит, свет и водопровод есть.

Почти идеальные условия для нелегальной жизни.

Ну хорошо, предположим, ночью она вымоталась до такой степени, что просто отключилась, а проснувшись от кошмара, не очень хорошо соображала, поэтому и дала себя уговорить, да еще позорище – уколоть!

Но сейчас?

Она отдохнула, пришла в себя, боль осталась только в руках и спине, но уже еле ощутимая.

Что он ей там колол, неизвестно, но помогло здорово!

Так какого черта она сидит до сих пор здесь и даже вон ужин готовит? Надо брать Степку в охапку и мотать на дачу, пока Егора нет! Это совершенно ни к чему: их с сыном присутствие здесь, ненужные эмоции, воспоминания и уж совсем лишние для нее сейчас чувства неловкости, неудобства.