Внутренности у него были разворочены и больше напоминали кровавую кашу, чем человеческое тело. Совершенно невероятным образом он был в сознании, когда Егор его осматривал.

– Брось это, док, – прохрипел он разбитыми, засохшими от крови губами. – Иди лучше других спасай, со мной уже все.

– А это не тебе решать, – резко ответил Егор.

– И не тебе, – выдохнул капитан и потерял наконец сознание.

Двенадцать часов Егор сшивал его по кусочкам. Дважды у капитана останавливалось сердце. Сцепив зубы и матерясь так, что медсестры роняли инструмент, Егор боролся.

Матерился, но боролся!

Когда зеленый хирургический халат промокал насквозь от крови, ему надевали сверху новый, стерильный, и он продолжал бороться!

– Вышивальщица, твою мать! – орал Егор, когда накладывал внутренние швы, торопясь и видя, что рядом не останавливается кровотечение.

Но он собрал его! Всего, целиком!

Он понимал, что просто так капитан не вытянет, хотя у них и были все необходимые препараты, но нужно было еще что-то в сочетании с чудом! Транспортировать его в стационарный госпиталь никак нельзя, в себя он не приходил от огромной потери крови и непереносимой боли, которую не могли заглушить даже наркотики.

Егор, придя в штаб, обзвонил знакомых, друзей, орал охрипшим голосом в трубку, матерился, но добился того, что через сутки получил посылку, в которой было мумие, настоящее, налипшее на кусочки камней, и еще целая куча почти неизвестных тогда в России препаратов.

Он сам вливал в бесчувственного капитана лекарства литрами, не доверяя их никому, и боролся со смертью, как с личным врагом, кричал ему в ухо, что если он, хрен последний, вздумает умереть, то Егор его сам, лично, придушит.

И Денис пришел в сознание, открыл глаза, попытался улыбнуться и еле слышно прохрипел:

– Док, ты что, офигел, чего ты так орешь?

Егор готов был его расцеловать, но вместо этого дернул пятьдесят граммов спирта и пошел оперировать. Если бы не дернул, то, скорее всего, сдох бы от усталости прямо там, возле койки пришедшего в себя Дениса."

"Денис пошел на поправку, и через пару дней его отправляли вместе с другими ранеными в госпиталь. Он улыбался Егору, когда его уносили на носилках, и прижимал к груди пакет с лекарствами и подробной инструкцией, как и что принимать.

Через пять месяцев Денис ворвался в полевой госпиталь, неся на руках парня и громко требуя Князева. Услышав знакомый голос, Егор вышел из операционной, оставив накладывать верхние швы ассистента.

– Чего ты орешь как скаженный? – снимая халат, спросил он.

– Егор, спаси мальчишку! – прохрипел Денис.

Осмотрев молодого лейтенанта, Егор устало потер лицо и сказал:

– Денис, я не Господь Бог.

– Меня же ты собрал! – возразил Денис.