– По документам это некая организация, существующая исключительно на благотворительные частные пожертвования, большая часть этих пожертвований приходится на саму клинику, и с этих денег, вполне легальных, проходящих по всем документам, они не платят никаких налогов. Официально деятельность этого центра заключается в том, что они находят тяжелобольных бомжей, беспризорников, моют, чистят, кормят, оказывают первую медицинскую помощь, обследуют и, если требуется срочная госпитализация (а она требуется всегда), то находят для них места в больницах и направляют на лечение. В общем, сплошное сострадание, милосердие и бескорыстие. Прямо последователи матери Терезы. Поскольку центр этот не государственное учреждение, то пребывание там и лечение исключительно добровольное. На самом деле все ровно наоборот. У центра есть свой автопарк: несколько машин типа «скорой помощи». Эти машины с врачом и двумя охранниками подъезжают средь бела дня к вокзалам, врач с одним из охранников ходят по вокзальной площади, раздают сигареты, мелкие деньги, разговаривают с беспризорниками и присматриваются к ним. Выбрав тех, кто поздоровей на вид, они предлагают детям поехать в центр поесть, помыться, выспаться в постели, объясняя, что они представляют Красный Крест. Беспризорники, которые, как правило, знают все, об этой организации слышали и что там действительно кормят и лечат. Некоторые дети шли с ними сами, добровольно, других они забирали насильно, делали укол и засовывали в машину уже бесчувственными. С бомжами было еще проще, им просто предлагали бутылку, и они сами садились в машину. Всех, кого они собирают, привозили в центр, к Ирэне. Там проводят первичное обследование, и если ребенок или бомж не совсем уж больной, то его переправляли в клинику. В клинике для таких «больных» есть специальные помещения, где их под круглосуточной охраной лечат, откармливают, водят насильно гулять не менее двух часов в день на воздухе, а подлечив, отправляют на операции, где у них изымают органы.

– О господи! – воскликнула Вера Николаевна, прижав руку к сердцу. – Это же фашизм какой-то! У меня в голове не укладывается! Это же врачи, они учатся в институтах и работают, чтобы людей спасать! Как такое вообще возможно!

Олег Николаевич придвинул к ней свой стул и обнял за плечи, стараясь успокоить.

– Ну, во-первых, большая часть медперсонала клиники не знала о нелегальном изъятии органов, даже врачи, которые делали пересадку, не знали, откуда поступают органы. Может, они и догадывались, но свои догадки держали при себе. Работало всего две бригады по изъятию, квалифицированные врачи, одна в самой клинике, а вторая у Ирэны, на случай экстренной необходимости.