А как насчет здоровых детей? Которых вы делаете инвалидами, а иногда, я уверена, тоже не гнушаетесь пустить целиком на органы! По вашей извращенной больной логике получается, что если у человека есть деньги, чтобы оплатить операцию, так он лучший представитель общества? Или из больного ребенка с пересаженными за большие бабки органами вырастет прекрасный человек? Что вы пытаетесь мне тут втереть?! Или вы решили, что я за вас адвокатом перед Богом выступлю, когда вы меня прирежете? Если и надо от кого-то избавляться, так от таких, как вы, мадам, и от всей вашей вонючей корпорации! Что с вами в ближайшее время и произойдет!

Вика мысленно цыкнула на себя, приказав немедленно успокоиться, и продолжила более спокойным тоном:

– Кстати, а вы знаете, что происходит на зоне с такими «красотками», как вы? Вы вообще понимаете, что попадете к тем зэчкам, чьи дети и есть беспризорники, а по их законам смертная казнь для таких, как вы, никто не отменял!

Ирэна Альбертовна шагнула к Вике, схватила ее за подбородок, задрав ей голову вверх и делая больно. Специально, ну, это понятно. Она приблизила свое лицо к Вике и заглянула ей в глаза.

– Что-то ты разболталась, сучка! – Ее лицо стало жестким, неприятным и сразу постарело.

– Страшно? – спросила Вика.

Ирэна отпустила ее лицо, одернула пиджак, подошла к столику с инструментами и стала что-то там делать, повернувшись к Вике спиной.

– Виктория Борисовна, я решила, что вам будет интересно посмотреть, как оперируют вашего сына, – холодно сказала она.

– Думаю, это шоу не состоится, – заметила Вика.

– Не сомневайтесь! – Ирэна Альбертовна повернулась к ней, держа в руке шприц, наполненный каким-то препаратом. – Сейчас я сделаю вам укол, и вы ответите на все мои вопросы, а через час-два ваш Степан присоединится к нам.

– А вы не боитесь, что меня и сына начнут искать?

– Да вас уже ищут! Вы же пропали вместе с ребенком, ни родные, ни знакомые, никто не знает, где вы! Вы допустили только одну ошибку, роковую для вас и весьма удачную для нас: никому ничего не рассказали.

Ирэна стала медленно приближаться к стулу, на котором сидела Вика. А Вика рассмеялась и спросила издевательски-интимным голосом, наклонившись, насколько могла, вперед:

– А вы в этом уверены?"

"– Вы зря стараетесь, Виктория Борисовна, играть в эти игры совершенно ни к чему, это вам не поможет. Ни вам, ни вашему сыну.

– И не пытаюсь даже! – продолжала веселиться Вика. – Вы что, на самом деле думаете, что я такая идиотка, чтобы просто бегать и прятаться от вас, как овца?

Ирэна остановилась напротив нее. На холеном лице отобразилось легкое сомнение. Даже не сомнение, а некая тень удивления и быстрый просчет такой возможности, впрочем тут же сменившийся уверенностью, что Вика врет.