– А черт его знает! Могли они, например, к твоей машине какую-то ерунду прицепить, как там это называется? Маяк, что ли? Егор, я не знаю! – совсем уж отчаянно призналась она.

И первый раз за эти дни, с того самого момента, когда он открыл ей ночью дверь своей квартиры, она посмотрела на Егора с надеждой и какой-то мольбой. О чем? О понимании? О поддержке?

Егор поставил на стол свой бокал, подошел к ней, развернул к себе лицом, внимательно присмотрелся к этому молящему взгляду и принял мгновенное решение:

– Так, собери самые необходимые вещи, игрушки и подарки оставь здесь, Степку не одевай, закутай в одеяло и так положишь его в машину. Здесь есть фонарик?

– Да, в кладовке, справа от входа.

Она была ему так благодарна! Пусть он ей и не поверил, пусть решил, что это паника, или женские капризы, или действительно у нее крыша едет, но он не стал отговаривать, приводить правильные мужские доводы, а понял, как для нее это важно!

– Зачем тебе фонарик? – спросила она.

– Проверю свою машину.

Она кивнула и вдруг неожиданно для самой себя обняла его:

– Спасибо тебе!

– Пока не за что! Иди собирайся.

Он нашел его!

Сидя на корточках, Егор рассматривал в свете фонарика маленькую, чуть меньше спичечного коробка, плоскую черную коробочку, из которой торчала тоненькая металлическая антенка, сантиметра два-три.

Он нашел это в самый последний момент, как водится по закону бутерброда. Закатав рукава, подложив под колени кусок полиэтилена, который прихватил в кладовке, он облазил днище машины. Замерзнув, перепачкавшись, Егор с тоской думал, что уезжать-таки придется, хотя бы для того, чтобы успокоить Вику, и поругивал себя за то, что потакает ее страхам, в принципе вполне обоснованным и понятным, учитывая, что ей пришлось пережить в последние дни, но, как врач, понимая, что это неправильно. Так и до шизофрении недолго, если ей за каждым углом будут враги мерещиться!

Но, имея привычку все доводить до конца, он проверил рукой задний бампер в тех местах, куда не попадал свет фонарика. В левом углу бампера он наткнулся на что-то. Егор несильно потянул, и ему в руку упала плоская коробочка.

«Да уж, Викуля, права была твоя бабушка, подозревая, что у вас в роду были цыгане!» – обалдев, подумал он, глядя на предмет в руке.

– Егор! – позвала Вика, подходя к нему. – Надо ворота…

Она не договорила, увидев, что он рассматривает, подсвечивая на ладонь фонариком.

– Ворота, конечно, открыть надо, – спокойно сказал он, вставая с колен. – Но сначала надо позвонить Денису.

Вика, не отрывая взгляда от предмета в его руке, достала из кармана куртки сотовый и протянула ему.

– Вика! Посмотри на меня! – тихо, но настойчиво приказал Егор.

С трудом оторвав взгляд от маленькой черной коробочки у Егора на ладони, она посмотрела ему в глаза.