В течение нескольких секунд каждый тянул в свою сторону, и звонкий смех женщины казался столь же неуместным, как если бы днем вдруг взошла луна. Она была крепкой и выносливой, и верхом на могучем коне была равным соперником Тревиса.

В конце концов он сдернул женщину с коня, и она как бы стекла с седла на Тревиса, скользнула грудью по его лицу и телу, а когда их лица оказались на одном уровне, впилась в рот Тревиса таким поцелуем, что Риган сверху показалось, будто всадница сейчас его проглотит.

Риган не представляла себе, что может так быстро нестись по лестнице, и когда выбежала на крыльцо, они только разжали свои объятия.

"

"— Ты все хочешь отхлестать меня? — хрипло спросила Марго, произнося слова достаточно громко, чтобы Риган услышала ее. — А может, использовать для наказания кое-что поменьше — ну совсем чуть-чуть поменьше, если память меня не подводит, — добавила она, тесно прижимаясь к нему бедрами.

Тревис взял ее за руки и отодвинул от себя.

— Марго, пока ты окончательно не выставила себя в дурацком свете, хочу тебя кое с кем познакомить.

Он повернулся, почувствовав за спиной присутствие Риган.

— Это — моя жена.

На классически прекрасном лице Марго сменилась вся гамма чувств. Изогнутые брови сошлись, в зеленых с золотыми искорками глазах вспыхнул огонь. Ноздри римского носа расширились, чувственные губы исказила гримаса. Она собиралась что-то сказать, но не издала ни единого звука. Посмотрев на Тревиса, она дала ему пощечину, эхо которой отразили стены величественного дома. Она взлетела на коня, бешено дернула поводья, раздирая губы коня, и, злобно нахлестывая, устремилась прочь.

Секунду Тревис смотрел ей вслед, потом пробормотал: «С животными так обращаться нельзя», потер ушибленную челюсть и повернулся к жене:

— Это — Марго Дженкинс, наша ближайшая соседка.

Спокойно сообщив об этом, он, похоже, сразу же забыл о происшедшем.

Пораженная, убитая, Риган увидела отпечаток ладони Марго на щеке Тревиса, когда он нагнулся и поцеловал ее.

— До вечера, а ты пока поспи. Что-то ты сегодня бледна. Не забывай, что нам нужен здоровый ребенок.

С этими словами он жестом приказал одному из служащих, стоявших позади Риган, следовать за ним, и пошел к западному крылу дома, где находилась контора, Риган понадобился чуть ли не целый час, чтобы прийти в себя и вернуться в дом.

Весь день ее преследовал образ заносчивой красавицы Марго. Она не раз подходила к зеркалу и принималась разглядывать себя — широко поставленные глаза, тоненькая фигурка, — оценивать свою изящную внешность. Марго Дженкинс была начисто лишена утонченности. Втянув щеки, Риган попыталась представить себя более неотразимой, необыкновенной красавицей, но со вздохом отчаяния прекратила эти попытки.