Не веря своим ушам, Риган только глубоко вздохнула и от испуга больше не могла протестовать. Она твердо знала, что на ее глазах человек движется навстречу собственной гибели. От страха она зарылась лицом в грудь Тревиса, но он с силой повернул ее голову, заставляя смотреть на Дэвида, который остановился возле мачты и ждал только одного: прощального взгляда Риган.

Приветственно подняв руку, она беспомощно уронила ее и замерла, прижимаясь спиной к груди Тревиса. Она следила за тем, как юноша с угрюмым лицом полез вверх. Сразу же стало видно, что он неопытен — его ноги срывались с перекладин, так что временами Дэвид удерживался одной рукой.

Ветер обрушивался на него, отрывая руки от вантов, и выбивал опору из-под ног.

Глядя на него, Риган с силой укусила себя за руку.

Медленно, с трудом одолевая каждый шаг, Дэвид наконец добрался до реи. Вцепившись в нее обеими руками, он замер на секунду, чтобы передохнуть, а может быть, ждал, когда пройдет еще одна высокая волна, и никак не мог решиться. Когда волны схлынули, стоявшие на палубе увидели, что он по-прежнему на месте, и облегченно вздохнули.

Когда корабль опять выровнялся, Дэвид двинулся к ноку. За полметра до трещины он размотал линь и сжал один конец зубами.

— Осторожнее! — закричал кто-то рядом с Риган.

Но Дэвид не услышал его, потому что между ними опять поднялась волна.

На палубе шум обрушившейся воды смешался с треском ломающейся древесины. Сдерживая дыхание, ожидая, когда вода схлынет — казалось, прошла целая вечность, — Риган со страхом подняла глаза на рею, где так нетвердо держался Дэвид.

Когда она опять разглядела его, то улыбнулась, потому что рея была по-прежнему цела.

Но улыбка быстро исчезла с ее лица, когда она поняла, что же все-таки сломалось. Над головой Дэвида находился грот-марс — широкая площадка, откуда матросы вели наблюдение. С одной стороны она обломилась, и обломок висел прямо над головой Дэвида. Судя по тому, что он лежал неподвижно, обломок ударил его.

Риган прижалась к Тревису, не отрывая взгляда от замершего прямо над ее головой маленького тела Дэвида.

Она не предполагала, что Тревис наблюдает за ней, изучая испуганное выражение на ее лице.

Она не сознавала, что происходит, пока Тревис не отодвинул ее в сторону. Он опустил ее на палубу и прижал ее руки к тяжелому закрепленному орудию.

— Оставайся на месте! — приказал он, потом схватил закрепленный на кофель-планке линь и обвязался им.

Риган охватил новая волна ужаса, столь глубокого, что она не могла вымолвить ни слова, а ее руки, вцепившиеся в холодный металл пушки, побелели от напряжения.