Дверь в кабинет была распахнута. Ярко горящие свечи создавали вокруг Фаррела золотистый ореол, и Риган, забыв обо всем, устремила на него восторженный взгляд. Только спустя несколько минут она стала прислушиваться к разговору мужчин.

— Посмотрите на этот дом! — неистовствовал Джонатан. — Вчера мне прямо на голову упал кусок лепнины. Сижу, читаю газеты, и тут прямо на меня летит этот чертов цветок.

Фаррел сосредоточенно вглядывался в свою рюмку, наполненную бренди.

— Все это скоро закончится — во всяком случае, для вас. Вы получите свои деньги и сможете отремонтировать дом или, если хотите, купите новый. Меня же впереди ждет долгая тоскливая жизнь.

Хмыкнув, Джонатан налил себе еще бренди.

— Послушать вас, так можно подумать, будто садитесь в тюрьму. Повторяю — вы должны благодарить меня за то, что я для вас сделал.

— Благодарить! — злобно рассмеялся Фаррел. — Вы повесили мне на шею безмозглую, неуклюжую и абсолютно невежественную девчонку.

— Ну, ну, некоторые были бы счастливы заполучить ее. Она хорошенькая, очень многим понравилась бы ее бесхитростность.

— Я не такой, как другие, — предупредил его Фаррел.

В отличие от многих Джонатан не боялся Фаррела Бэтсфорда.

— Это правда, — спокойно ответил он. — Мало кому удалось бы заключить такую выгодную сделку.

Осушив третью рюмку, Джонатан повернулся к Фаррелу.

— Ну ладно, не будем спорить. Нам нужно отпраздновать нашу удачу, а не рвать друг другу глотки. — Он приветственно поднял рюмку, которую перед этим вновь наполнил. — Выпьем за мою дорогую сестру и поблагодарим ее за то, что она вышла замуж за богатого молодого человека.

— И за то, что она умерла и оставила все в вашем распоряжении — не так ли нужно закончить этот тост? — Выпив бренди, Фаррел опять принял серьезный вид. — Вы уверены в завещании вашего зятя? Я не хочу жениться на вашей племяннице, чтобы потом обнаружить, что совершил ошибку."

"— Я знаю этот документ наизусть! — возмутился Джонатан. — Последние шесть лет я не вылезал из адвокатских контор. Девушка может получить эти деньги только по достижении двадцати трех лет, если только до этого времени не выйдет замуж. Но и замуж она может выйти только по достижении восемнадцати.

— Если бы дело обстояло иначе, вы бы, конечно, нашли Риган мужа, когда ей было еще двенадцать?

Усмехнувшись, Джонатан поставил рюмку на стол.

— Возможно. Кто знает? Мне кажется, что с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, она мало изменилась, — Если бы вы не держали ее взаперти в этом разваливающемся доме, возможно, она не была бы такой унылой и малоразвитой. Господи! Мне страшно подумать о брачной ночи! Не сомневаюсь, что она будет плакать и дуться, как двухлетнее дитя.

— Хватит жаловаться! — бросил Джонатан.