— Фаррел хочет на мне жениться, — заносчиво ответила Риган. — Он говорит, что любит меня и Дженнифер и хочет удочерить ее.

— Не говори глупости, — решительно ответил Тревис. — С какой стати женщине понадобится такой слюнтяй?

Он подразумевал: «когда у тебя могу быть я».

— Фаррел — джентльмен, — сердито выпалила Риган. — Он умеет сделать так, что женщина ощущает себя настоящей леди. Он ухаживает так… изящно, — с чувством продолжала она. — Вы же, американцы, умеете только требовать.

— Любой американец, — в бешенстве парировал Тревис, — своим ухаживанием за пояс заткнет любое английское ничтожество.

— Тревис, ты ничего не знаешь о том, как ухаживать за дамой. — Риган мягко улыбнулась. — В твоем представлении соблазнять женщину — это таскать ее за волосы.

— А ведь бывали случаи, когда тебе это нравилось, — ответил Тревис. Спокойствие покинуло Риган.

— Вот такие речи и есть образец вашей колониальной грубости.

— А ты, дорогуша — типичный английский сноб. Ты сказала, что через три недели твой день рождения. В этот день ты выйдешь за меня замуж, и сделаешь это по своей воле.

С этими словами он вышел из комнаты, а она в спину выдохнула ему: «Никогда!»

На следующий день рано утром Бренди высыпала на Риган, сидевшую в конторе, целый ворох новостей. Прежде всего начались упреки — Тревис вечером ушел из гостиницы и до сих пор не вернулся. Кроме утверждений Бренди, что Риган не права, были высказаны и предупреждения. В гостинице только что поселилась высокая рыжеволосая женщина, задававшая вопросы о своем женихе Тревисе Стэнфорде.

— Похоже, тебя ждут неприятности, — со вздохом промолвила Бренди.

— Что ж, — устало ответила Риган. — Только этого мне и не хватало. Как люди не понимают, насколько сложно управлять такой большой гостиницей? На моем столе куча бумаг, с которыми предстоит работать не один день; кстати, Фаррел уже поведал мне, что Тревис ушел, а еще раньше мне об этом сообщила собственная дочь. Думаю, Фаррелу есть что сказать мне и кроме этой новости, но Дженнифер, пожалуй, больше не придется произнести при мне ни единого слова. Эта рыжая женщина, как я думаю — моя любимая подруга Марго Дженкинс. Дай мне несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и я с ней встречусь.

Бренди кивнула и вышла из кабинета. Какое-то время Риган молча стояла посреди спальни, мысленно унесясь в тот день, когда Марго приехала на плантацию Тревиса. Тогда Риган была так благодарна Марго за то, что та на нее не сердится, за помощь в проблемах с прислугой, что просто не воспринимала высказывания Марго как оскорбления. «А Мальвина!» — подумала Риган. Как бы ей сейчас хотелось добраться до злобной ленивой поварихи.