— Сейчас остынет всё!

Девушка, словно не видела, что я вся в крови, что на мне нет лица, что самое меньшее, что мне требовалось — это еда. Решив не начинать проживание здесь с конфликта, соображала как его избежать, но силы быстро покидали меня и думать становилось с каждой минутой труднее.

Посмотрев на часы, я обомлела. Пять утра. Почти сутки на ногах. И ребенок, шастающий по квартире.

— Почему она не спит? — то, что я произнесла вопрос вслух и Лика его услышала, я поняла по настроенному взгляду девушки.

— У меня имя есть, — прошипела она. — А не сплю, потому что папа резко подорвался и посреди ночи уехал. Обычно такие поездки ни к чему хорошему не приводят, — отчитала меня хозяюшка, словно это я, а не она, была ребенком. — Собственно, что и произошло!

— Лика, прости, — дружелюбно обратилась к грозно сверкающей глазами девушке, старательно пропуская мимо ушей последнюю фразу. Наживать врага в её лице не хотелось совершенно, ведь ребенок живёт своей жизнью и на неё не должны влиять проблемы абсолютно чужого взрослого человека. — Я не хотела тебя обидеть. Честно, — улыбнувшись, заметила, как её взгляд потеплел. — Но мне сначала нужно помыться, а потом я обязательно приду на кухню. Хорошо?

— Хорошо, — уже более мягко ответила она, а затем осмотрела коридор ещё раз. — У неё одежды нет? — спросила у Сергея.

— Нет, — ответил мужчина.

— Ладно. Свою дам, — и махнув на нас рукой, мол, что с вас взять, Лика ушла в комнату.

Вся моя выдержка полетела к псу под хвост, когда я осталась одна в ванной комнате и залезла под теплые струи горячей воды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сквозь слёзы я смотрела, как багровые потеки уплывают в водосток, смывая с тела запекшуюся кровь мужчины, защищавшего меня до последнего. И даже, находясь на грани жизни и смерти, все равно оберегающим и не позволяющим опускать руки. Из глубины души поднялась такая волна благодарности, что сдержать её просто не хватило сил. Она неслась стремительным потоком, смывая выстроенные барьеры и открывая выход так тщательно сдерживаемого отчаяния. Согнувшись под гнётом обстоятельств, я села на пол ванны, спрятала лицо в колени и дала волю слезам.

Спустя довольно длительное время я, наконец-то снова смогла взять себя в руки. Смывая с кожи остатки крови, стараясь на них не смотреть, до боли терла мочалкой нежную кожу, пытаясь соскоблить всю боль, которая есть в сердце. К сожалению, как ни старайся, от внутренних ран так просто не избавиться.

Внешние признаки негативных поступков в большинстве своём без труда исчезают, стоит только приложить усилия.