Понятые – две пожилые сестры-соседки, осторожно, с опаской опустили зады на низкие мягкие пуфы в прихожей. Напряженные, важные, как куры на насесте.

…Лобов не представлял, что обыск – такое хлопотное, даже муторное дело. Стоишь на пороге, кажется: ну, квартира, пусть и немаленькая, пусть себе трехкомнатная, ну, за часик справимся. Не дворец и не лабаз какой-нибудь.

Но перстень еще меньше. По сравнению с масштабами типового городского жилища он как иголка в стоге сена. Песчинка. Тысяча мест, где его можно укрыть. Спустя час думаешь – нет, миллион.

Сервант, шкаф, комод, тахта, стол.

И везде есть свои закоулки, щелочки, дырочки, складки, пыльные и не очень углы. Взять вот этот книжный шкаф. Сколько здесь книг? Сотня, не меньше. Каждую надо раскрыть и пролистать, потому что тайник может находиться внутри, под корешком, в вырезанном бритвой углублении среди страниц. Так в детективных романах прячут пистолеты. Но тяжесть пистолета сразу почувствуешь, взяв в руки томик, а тут – кольцо… А полки, стенки шкафа? Это, конечно, не тяжелая викторианская мебель из дюймовых буковых досок, как во времена Шерлока Холмса, а обычный советский шкаф из дешевого ДСП, но даже здесь вполне может поместиться такая мелкая вещь, надо только аккуратно вырезать фрезой небольшое углубление.

Лобов пришел к выводу, что он смог бы обустроить вполне надежный тайник. У него бы получилось. Способности есть. И мысли текут в правильном направлении. Но искать тайники – таких способностей у него нет, это увольте. Может, способностей, а может, терпения. Нет у него терпения.

– Сашок, со шкафом все? Так чего застыл? Не стой, не мылься.

Иди к Пономаренко, он на кухне. Там работы до дядиной макушки!

Горбань тоже на кухне. Сидит, руки на груди, смотрит в окно, молчит, покачивает ногой. На вошедшего Лобова не обернулся.

– Бери посудный шкаф и стол. И холодильник, – тихо командует Пономаренко.

Засучив рукава, лейтенант сноровисто разбирает газовую плиту. Время от времени он вытирает руки газетой, берет электрический фонарик, светит внутрь, смотрит. Разбирает дальше. Гремит противнями. Приподнимает выпотрошенную плиту, встряхивает, прислушивается. Потом начинает собирать.

Лобов быстро заканчивает с посудным шкафом, становится на табуретку, осматривает верх. Даже отодвигает его от стенки.

– А что, холодильник тоже надо разбирать?

Пономаренко смотрит на него, кривится, молча машет рукой. Непонятно, то ли «давай, разбирай», то ли «ну его на фиг». Лобов выставил продукты на стол, выгрузил из морозилки какие-то свертки."

"– А что с этим? – Он показал на смерзшиеся брикеты мясного фарша. – Там ведь внутри вполне можно спрятать…

Горбань оглянулся, усмехнулся.