Сечешь? А это совсем другой уровень. Или министром легкой промышленности. У тебя, Студент, все данные для этого. И ситуация как раз подходящая.

– Чего? Какая такая…

– Заткнись. Соображай. – Лютый выдержал паузу. – Тебе надо Смотрящим становиться!

Студент послушно соображал. Но концы почему-то не сходились.

– Ростов-папа – для разгону, – продолжал Лютый. – Обтешешься, опыта наберешься, силы, влияния, потом и Питер твой будет. А дальше – Москва, если фарт от тебя не уйдет. Ты ведь об этом мечтал? Корона Ивана Грозного, серьезные коллекции, аукционы, профессорские хоромы на Воздвиженке. Спустить за вечер столько, на сколько весь этот городишко год живет, а потом разложить какую-нибудь кинозвезду на капоте белого «Кадиллака», а?

Угадал. В самую точку. Только «Кадиллак», конечно, круче «ЗИМа».

– Но как я стану Смотрящим? Мерин-то… Он ведь пока что не собирается сваливать!

– Мерин побоку.

Студент дернулся, но рука Лютого крепко держала его за шею.

– Мерин не жилец, старый он. Печень, сердце. И года не протянет. А через месяцев десять-одиннадцать Голован с череповецкой зоны откинется, прикинь. Голован в уважухе, никого не сдал, срок мотает до звонка, предъявить ему нечего, из Череповца малявы прилетят одна красивее другой. Вот и поставят его Смотрящим по Ростову. Если ты, конечно, не подсуетишься.

– Ну и пусть ставят! Это если бы Мерина не было, так я, может, и дернулся бы. А так какой смысл порожняки гонять?

– Вот задачка, а? Дифференциальное, мать его, уравнение! – Лютый рассмеялся. – А ты убери из него Мерина. Вычеркни. И все решится само собой.

Студент вытаращил глаза.

– Как это?

– Про Екатерину Медичи слышал?

Студент наморщил лоб.

– Что-то слышал… У нее ларец драгоценный был…

Лютый покачал головой.

– У нее много драгоценностей было, не в этом суть! Тут другое главное. Как заурядная женщина из незнатного рода стала королевой Франции и крупнейшей политической фигурой своего времени?

– Слушай, кореш, чего ты мне тут фуфло гонишь? – Студент снова опустил руку и обхватил неудобную рукоятку. – У нас общих дел нету, давай вали отсюда!

– Это ты слушай, тля земная! – Лютый наклонился к нему, заглянул в глаза.

Только у него самого, как оказалось, глаз уже не было – только черные дыры, в которых колыхалось желто-красное пламя. И нестерпимым жаром от него веяло. Этот жар сжег вспыхнувший было гнев, воровскую гордость и всю уверенность в себе. Студент обмяк. Он с ужасом понял, что рядом с ним сидит хозяин фартового перстня. Сидит сам… Но он не только не мог произнести это имя, даже в мыслях назвать не мог!

– Об этом ваши ученые до сих пор спорят, а я-то точно знаю… – продолжил Лютый и отодвинулся.